Военный совет фронта после внимательного изучения одобрил такой план.
Но что будет с нашими материальными запасами, если противник прорвет оборону и захватит Курск? Такой тревожный вопрос ставили многие товарищи. Однако командующий фронтом твердо держался такой точки зрения: не войска для тыла, а тыл для войск. Тыл должен обеспечить максимальную устойчивость обороны, а не думать о возможном отступлении.
Это решение повлекло за собой ряд крупных практических мероприятий. Если раньше мы выкладывали на огневые позиции артиллерии полтора-два боевых комплекта снарядов, то на Курской дуге по многим калибрам выложили на землю у орудий до пяти боевых комплектов. Это имело исключительно важное значение. Наша пехота была готова стоять насмерть, но пехота знает, что самоотверженность и отвага приводят к успеху в том случае, если артиллерия, «бог войны», безотказно ее поддерживает, то есть, когда кроме высокого духа войска имеют в достаточном количестве боеприпасы. Поэтому и выложили мы на огневые позиции столь значительное количество снарядов. Если бы половину этих снарядов оставили на фронтовых складах в расчете на подачу в войска автотранспортом в ходе оборонительного сражения, их не успевали бы подвозить в короткий срок, а голод на боеприпасы не мог не отразиться на устойчивости обороны.
Отрицательно сказался бы на оборонительном сражении, особенно в период нанесения контрудара и перехода в контрнаступление, недостаток горючего и продовольствия, если бы мы не разместили максимум того и другого в непосредственной близости к войскам.
Весь последующий ход событий подтвердил правильность решения командования Центрального фронта.
Остановимся еще на некоторых моментах подготовки к операции. Немалое значение для устойчивости обороны имела помощь со стороны местного населения. В строительстве оборонительных рубежей участвовали жители прифронтовых районов Курской, Орловской, Воронежской и Харьковской областей. На одном лишь Курском выступе работало в апреле 105 тысяч, а в июне — 300 тысяч человек.
К слову сказать, командование Воронежского фронта приняло необычное для того времени решение: построить соединительную железнодорожную линию между станцией Старый Оскол (Донбасской железной дороги) и станцией Ржава (Московской железной дороги). Ради такого замысла не грешно доставать рельсы и шпалы где угодно, лишь бы это были бездействующие или малоактивные железнодорожные участки. Военный совет Воронежского фронта поднял на строительство 25 тысяч местных жителей, которые вместе с военными железнодорожниками дни и ночи трудились на трассе: ведь линию прокладывали не по прежнему или до войны разведанному направлению, а по совершенно новому, которое нужно было изыскать, изучить, подготовить. За 32 дня построили новую железную дорогу протяженностью 95 километров. Это может показаться фантастичным, особенно если учесть недостаток в машинах и инструментах. Начальником строительства новой дороги был командир 19-й железнодорожной бригады полковник А. Н. Ткачев. Общее руководство строительством осуществлял начальник УВВР фронта генерал П. А. Кабанов. Значение построенной железной дороги в период наступательных действий Воронежского фронта было неоценимым.
В связи с этим строительством вспоминается забавный случай. В одном из разговоров с командующим фронтом мне был задан вопрос:
— Известно ли вам, что в нашем глубоком тылу, где-то в районе Ливны, разбирается железная дорога и куда-то увозятся рельсы и шпалы?
Я ничего не знал об этом и с тем же вопросом обратился к начальнику военных сообщений фронта А. Г. Чернякову. Он тогда также ничего не знал, но через сутки доложил, что действительно вся дорога от магистрали Касторное — Курск до Ливны протяженностью свыше 40 километров разобрана и увезена, главным образом, в ночное время. Удалось задержать лишь несколько машин, загруженных рельсами, причем у сопровождающих были на руках мандаты за подписью члена Военного совета Воронежского фронта Н. С. Хрущева. Пришлось признать, что наши восовцы здесь прозевали, ибо это имущество было нужно нам самим. Замечу, что такое «соревнование» между тыловиками фронтов, армий, дивизий случалось довольно часто.