В те критические часы на нашем фронте с целью координирования действий с другими фронтами находился заместитель Верховного Главнокомандующего Маршал Советского Союза Г. К. Жуков. В момент, когда надо было решать вопрос, начинать ли контрартподготовку, оба полководца пришли к единому мнению: немедленно открыть огонь.
Мощный артиллерийский удар обрушился на боевые порядки противника, на его командные и наблюдательные пункты, на огневые позиции артиллерии. То было начало исторической битвы под Курском — одной из грандиозных битв Великой Отечественной войны.
Враг понес большие потери, еще не начав наступления. Немецкая атака все же началась в 5 часов 30 минут 5 июля 1943 года. К исходу первого дня противнику удалось вклиниться в нашу оборону на 2–3 километра в сторону станции Поныри, причем на очень узком участке. Генерал М. С. Малинин сказал в ту же ночь, что это начало конца фашистского наступления на Курск.
На второй или третий день некоторым лицам из руководства фронта стало казаться, что противнику все же удастся прорвать нашу оборону и врезаться острием своего клина прямо в Курск. Были рекомендации: немедленно эвакуировать подальше в тыл все имущество, сосредоточенное на фронтовых складах, особенно продовольствие. Сомневаясь в правильности этих рекомендаций, я обратился лично к командующему.
Генерал К. К. Рокоссовский сказал:
— Немцам не удалось достичь решительного успеха в первые дни. Тем менее это возможно теперь. А если уж произойдет такое несчастье, то мы будем драться в окружении, и я как командующий останусь с окруженными войсками.
Услышав эти слова, я подумал: «Зачем же тыл фронта должен спешить уйти подальше от войск на восток, увозя туда боеприпасы, горючее, продовольствие? Ведь на другой же день встанет задача — подавать по воздуху окруженным частям материальные средства, вывезенные вчера из-под Курска!» И тут же доложил командующему свое решение: всеми возможными видами транспорта немедленно начать переброску материальных средств не на восток, а на запад, еще ближе к тем войскам, которые могут оказаться отрезанными от баз снабжения, примерно в район Фатежа и западнее его. Командующему понравилось такое решение. Оно было осуществлено ценой «тотальной мобилизации» всего транспорта и человеческой энергии.
Из этого факта можно сделать такой вывод: при реальной угрозе для войск быть отрезанными от баз снабжения лучше всего сосредоточивать запасы материальных средств в непосредственной близости к войскам.
Переброска материальных запасов в сторону Фатежа производилась без соблюдения таких формальностей, как выписка накладных, получение расписок за сданное имущество, взвешивание и перевешивание. Не до того было! Все работники тыла понимали, что дорога каждая секунда, и никто не возражал против «нарушения правил». Через несколько дней, когда наши войска наносили контрудар, а затем перешли в контрнаступление, имущество, находившееся в районе Фатежа, оказалось нам очень кстати.
За семь суток ожесточенного сражения противнику удалось вклиниться в оборону Центрального фронта на глубину 10–12 километров. По ширине участок прорыва не превышал 10 километров. Дорого обошлось это немцам: 42 тысячи убитых солдат и офицеров и 500 уничтоженных танков! Попытка гитлеровского командования перейти 12 июля к обороне в районе Понырей успеха не имела. Войска нашего фронта 15 июля 1943 года перешли в контрнаступление.
Славно действовали советские воины, выполняя свой долг перед Родиной. Непоколебимая стойкость нашей обороны обеспечивалась в эти дни исключительным мужеством артиллеристов, расстреливавших в упор ползущие на них «тигры» и «фердинанды», а также героизмом летчиков.
Успешные действия артиллерии опирались на четкую работу тыла: не было перебоев в доставке снарядов к орудиям.
К незабываемым страницам истории тыла Центрального фронта на Курской дуге следует отнести действия автомобилистов и дорожников в период перехода войск фронта от обороны к контрнаступлению.
Когда выяснилось, что противник оттянул из района Льгова свои силы с целью сдержать натиск наших войск на Орел, создалась благоприятная обстановка для нанесения удара на льговском направлении. Командующий фронтом решил перебросить туда свой резерв — 17-й гвардейский стрелковый корпус генерала А. Л. Бондарева, насчитывавший 25 тысяч бойцов, с артиллерией и другой техникой. Он вызвал меня и поставил задачу: транспортом тыла фронта перебросить за 36 часов этот корпус на 100–120 километров к западу от района Малоархангельск, Никольское, Исаево (район расположения корпуса). При этом Рокоссовский добавил, что выигрыш каждого часа времени облегчит прорыв слабозащищенной обороны немцев и увеличит шансы на то, что корпусу удастся с минимальными потерями вырваться на оперативный простор.