Фактическая растяжка грунтовых коммуникаций была следующей (имеется в виду расстояние от головной железнодорожной станции до войск): к 1 июля, то есть на 5—6-й день операции, — 170 километров, к 5 июля — 300 километров, к 16–17 июля — 400–500 километров. Отсюда ясно, что автомобильный транспорт был не в состоянии обеспечить подвоз всего необходимого войскам, особенно при постоянной нехватке бензина и разбросанности боеприпасов по обширной лесисто-болотистой местности Белоруссии.
И все же наш автомобильный транспорт сумел обеспечить выход войск на глубину 600–650 километров. Но и водителям, и обслуживающему персоналу это досталось дорогой ценой. Были дни, когда автомобилисты доводили суточный пробег своих машин до 500–600 километров. Водители, механики, дорожники, работники служб ГСМ — все трудились с колоссальным напряжением.
11 июля для 65-й армии сложилась благоприятная обстановка: она могла бы с ходу, с минимальными потерями, форсировать реку Щара. Но войска имели настолько мало боеприпасов, что и в случае успешного форсирования удерживать плацдарм было бы нечем. Поэтому командующий фронтом генерал К. К. Рокоссовский, находившийся в расположении армии, прежде чем разрешить форсирование реки, вызвал к проводу начальника тыла фронта и спросил, могут ли быть поданы к установленному сроку 500 тонн боеприпасов. Командующий подчеркнул исключительную важность решения этого вопроса. Не желая получить немедленный, а потому, быть может, и опрометчивый ответ, генерал Рокоссовский дал два часа на подсчеты и добавил:
— Если нет такой возможности, так прямо и скажите. Я задержу дальнейшее продвижение войск.
Через командиров частей и подразделений вопрос, поставленный командующим, довели до шоферов. Водители автомашин обещали отдать все свои силы ради успеха наступления. Я сообщил об этом Рокоссовскому. Водители 57-го автомобильного полка 18-й бригады в эти дни почти утроили плановый пробег машин. Взвод лейтенанта Летуня из 56-го автомобильного полка совершил за сутки пробег машин с боеприпасами на 400 километров. Вся рота старшего лейтенанта Жума ежесуточно проходила в среднем 430 километров. 92 автомобиля 57-го полка за 47 часов прошли 920 километров, причем водители сами грузили и разгружали перевозимый груз. Работая самоотверженно, они досрочно выполнили приказ командующего, за что удостоились правительственных наград.
Из этого примера видно, с одной стороны, как считался командующий фронтом с возможностями тыла, а с другой — как гибко может реагировать на требования командующего тыл, если личный состав его хорошо понимает важность задания, а начальник тыла — оперативную обстановку.
Успешному труду водителей способствовали хорошая организация и взаимодействие дорожной и автотранспортной служб. Немалая заслуга в этом принадлежит командиру 18-й автомобильной бригады полковнику Б. Н. Кугутову, всему командному и политическому составу ее частей. Эксплуатировавшаяся бригадой трасса Бобруйск — Барановичи протяженностью 300 километров была разделена на три участка. Во главе каждого стоял офицерский контрольный пост; кроме того, действовали подвижные офицерские посты. Через каждые 100–120 километров подготовили пункты для больших привалов, где можно было получить питание, заправку, медицинскую и техническую помощь. Здесь имелись палатки для отдыха водительского состава, походные бани, парикмахерские, агитпункты с газетами и витринами с сообщениями Совинформбюро, а также столы с писчей бумагой и конвертами. Водитель получал горячую пищу и кипяток в любое время, при себе он всегда имел три суточные дачи сухого пайка. Такая организация дела и такая забота о воинах обеспечила большей части автомобилей 18-й бригады пробег до 350 километров в сутки.
Это не был предел наших возможностей. Не будь частых и длительных простоев под погрузкой и выгрузкой, результаты могли оказаться еще выше. Но механизмов для погрузочно-разгрузочных работ мы не имели, всюду основная тяжесть ложилась на плечи солдат. Да и в первые годы после войны, когда мне приходилось наблюдать работу складов в полевых условиях, пятипудовые мешки с мукой, крупой, сахаром перетаскивали люди на спине с машины в штабель или обратно. За время Белорусской операции простои автомобилей составили 3254 машинодня.
Нельзя умолчать и о том, что многие командиры частей и соединений, в чей адрес доставлялись грузы, не торопились с разгрузкой машин, а старались оставить их при себе возможно дольше и продвигать грузы на этих машинах вслед за своими наступавшими войсками. Это тоже резко снижало оборачиваемость автотранспорта.