Пока мы освобождали свою территорию, фронтовыми железными дорогами управляли органы военных сообщений через советскую гражданскую администрацию. На территории Польши управление железными дорогами с 12 октября 1944 года взял в свое ведение Отдел путей, сообщения и связи Польского комитета национального освобождения, а обслуживание возложил на польских железнодорожников. Сеть железных дорог восточнее Вислы делилась на дирекции, а последние — на эксплуатационные отделения. При отделе путей сообщения ПКНО состоял уполномоченный ЦУП ВОСО НКПС СССР генерал П. И. Румянцев; уполномоченные ЦУП ВОСО находились и при каждой дирекции. В 50-километровой прифронтовой полосе проводили поезда и обслуживали железные дороги военные эксплуатационные полки.
Такая система управления вполне себя оправдала.
На фронтовых железных дорогах имелось в то время 322 колонных паровоза. Паровозные машинисты и поездные бригады, работавшие в составе колонн, движимые высоким патриотическим долгом, проводили поезда буквально на глазах у противника, находившегося на противоположном берегу Вислы. Было зарегистрировано 72 случая артиллерийского обстрела гитлеровцами поездов, проходивших на участке Демблин — Варшава; при этом гражданские и военные железнодорожники, сопровождавшие поезда, потеряли убитыми 42 человека и ранеными 57 человек. Повреждено было 308 рельсов, 268 пролетов проводной связи, 18 стрелочных переводов, 2 паровоза, 20 вагонов.
Несмотря на жертвы, железнодорожники никогда не бросали своих постов. Они научились применять в опасных зонах некоторую военную хитрость: впереди пропускались без особого соблюдения маскировочной дисциплины отдельно идущие паровозы, а за ними вслед шли целые поезда при строгом соблюдении маскировки. В этом случае, правда, большой опасности подвергался одиночный паровоз, отвлекавший на себя внимание противника, но он все же представлял собой трудно поражаемую цель.
По мере того как наращивались железнодорожные и автомобильные коммуникации, в течение августа — октября 1944 года тыловые части и учреждения перемещались в зону между Бугом и Вислой. Всего у нас в то время на 1-м Белорусском фронте насчитывалось около 500 тыловых частей и учреждений фронтового подчинения, в том числе частей охраны и обслуживания — 16, артиллерийских учреждений — 19, медицинских — 226, ветеринарных — 22, интендантских — 29, служб снабжения горючим — 12, военных сообщений — 58, по ремонту бронетанковой техники — 17, военно-химического снабжения — 6, автотранспортных частей и учреждений — 21, дорожных — 34, учреждений военно-инженерного снабжения — 5, связи — 2, по обслуживанию военнопленных — 10, прочих — около 20. Кроме того, в каждой армии было до сотни своих частей и учреждений тыла. А всего в составе фронта (без дивизий) их насчитывалось свыше 1500.
Подтягивание оставшихся далеко позади тылов происходило до ноября 1944 года. Тогда еще не было конкретного плана предстоявшего наступления; существовали лишь некоторые общие наметки, с которыми никого, кроме самого узкого круга лиц, еще не знакомили.
Планирование Висло-Одерской операции (такое название она получила позже) началось с ноября 1944 года под руководством нового командующего фронтом Маршала Советского Союза Г. К. Жукова.
Более двух лет командовал нашим фронтом К. К. Рокоссовский. Менялось его название (Донской, Центральный, Белорусский, 1-й Белорусский), но руководство, основные кадры и даже некоторые армии оставались прежними. Начальником штаба фронта был М. С. Малинин, командующим артиллерией — В. И. Казаков, командующим бронетанковыми войсками — Г. Н. Орел, командующим воздушной армией — С. И. Руденко, начальником инженерных войск — А. И. Прошляков, начальником политуправления — С. Ф. Галаджев, начальником тыла — я. Весь этот коллектив возглавлялся командующим фронтом К. К. Рокоссовским, членами Военного совета К. Ф. Телегиным и с мая по ноябрь 1944 года — Н. А. Булганиным. Люди сработались, научились понимать друг друга с полуслова. К. К. Рокоссовского любили и его непосредственные подчиненные, и офицеры частей, и солдаты.
Не раз приходилось слышать вопрос:
— В чем причина такого авторитета Рокоссовского?