Поджимаю губы, как он узнал, что я полукровка?
– Ты права, – Лилай разжал руки и выпустил брата из захвата. – Поплыли.
Резким движением Лилай прижимает меня к своему животу. Прецелос вновь усмехнулся, наблюдая за этой картиной.
– Тогда вперед, на поле битвы, – сказал он и с бешеной скоростью дернулся вперед.
Лилай поплыл за ним, не отставая.
Вокруг все было черно от крови суккубов. Сквозь эту вязкую массу я почти ее видела, что творится по сторонам. Но мы слышали крики и Лилай двинулся в самый эпицентр этих звуков.
Суккуб выплыла из черноты, но Прецелос, что появился рядом, с невероятной скоростью оторвал ее голову.
– Начнем, – его губы растянулись в маслянистой улыбке.
Я вздрогнула от отвращения. Его выражение лица не предвещало ничего хорошего.
– Наталиа, выходи на берег, – Лилай отпустил меня, глядя вслед Прецелосу.
– Черта с два, – мотаю головой, – я буду биться со всеми.
Лилай повернулся ко мне и гордо улыбнулся.
– Ты растешь. – Сказав это, он бросился в гущу черной крови.
Плыву за ним, стараясь вообще не дышать. Суккубов, что попадались мне на пути, я уничтожала, выплескивая те крохи ярости, что у меня были.
Я почти не видела чисторожденных, но слышала, как они уничтожают суккубов.
– Сзади! – крикнул кто-то, но я была слишком медленной.
Чувствую, как тварь вцепилась мне в волосы. Морщась от боли, я стараюсь отбиться от нее, но она упрямо тащит меня за собой.
Течение постепенно рассеивало черную кровь, и я могла повернуться, чтобы увидеть суккуба, тащившего меня. Перед лицом мелькнули рыжие волосы. В животе шевельнулся страх, но тут же погас. Делаю еще один отчаянный рывок, но она держит крепко, кажется, она была сильнее обычного суккуба.
Вокруг бились чисторожденные, ни один из них не видел, что она схватила меня. Я закричала.
На мой крик обернулся Эмилис. В его глазах сверкнул ужас, он бросился ко мне, выбивая из рук Ницеры.
Морщась от боли разворачиваюсь к ней.
На этот раз все мое существо захватил неимоверный ужас. Она выглядела как я. Как мертвая я. Куски кожи, свисающие с ее лица, вызывали отвращение. Рыжие волосы ветром раскинулись вокруг мощного тела. Ее дикий взгляд устремился на Эмилиса. На долю секунды она замерла, будто узнав его, но опомнившись бросилась к нему.
Я не могла ничего сделать. Я в ужасе смотрела на свое мертвое отражение.
И я почувствовала это. Вот оно. Боль пронзила все мое тело, судороги заставили согнуться. Ноги горели, легкие разрывались, глаза будто вылезали из глазниц. Все мое тело стало оголенным нервом в бушующем огне. Я поняла - я обращаюсь.
Глава 32. Перевоплощенная.
Не знаю сколько это длилось, минуту или пару часов. Больше всего болели глаза и ноги. Я чувствовала каждой клеточкой кожи как ноги срастаются друг с другом. Кажется, я кричала. Или молча глотала слезы, терявшиеся в соленой океанской воде.
Но это случилось. Я почувствовала, как дышать становится легче, как на руках сквозь прорывы в коже появляются плавники, как ступни перемалываются в большой хвост.
Открываю глаза. Кажется, прошло меньше минуты - битва вокруг продолжалась. Но я переродилась. Я ощутила такую силу, какой не испытывала никогда в жизни. Все мои мышцы словно отлили из свинца, мощный золотой хвост плавно переходящий в темно-красный плавник покачивался подо мной, готовый преодолевать небывалые расстояния.
Все вокруг стало четче. Я могла увидеть даже маленькую медузу, что была от меня расстоянии в сотню метров.
Вдохнув воду, даже не морщусь от отвратительного запаха. Органы, будто новые, вычищенные, стойко выдержали этот смрад.
Я дернула хвостом и от неожиданно большой скорости врезалась в небольшую скалу, покоившуюся неподалеку. Камень треснул и с жалким бульканьем развалился, подняв вокруг облако песка.
Вот это сила. Небольшая царапина на теле, что появилась от столкновения, исчезла практически моментально.
Растерянно оглядываюсь по сторонам. Первое, что бросается в глаза - это Эмилис сражавшийся с Ницерой. Однако сражением это можно было назвать лишь с большой натяжкой. Он просто отражал ее атаки, но сам не предпринимал попыток ее убить.
Вдыхаю носом воду, он не сможет. Не решится убить ее.
Я решусь ли я?
Оглядываюсь, все чисторожденные сражались с ордой суккубов, им было не до Эмилиса. Что же мне делать?
Неожиданное чувство сожаления нахлынуло на меня с такой силой, что чуть не прижало ко дну. Кажется, чувства вернулись…
Тряхнув головой, я медленно шевельнула хвостом, чтобы не проплыть мимо.
Взгляд у Эмилиса был просто диким. Я никогда не видела, чтобы он сражался с таким отчаянием.