– Зато принимала дармовой активированный уголь, – нашел он плюс.
– А ты на химика учился? Откуда разбираешься в составе крема?
– Два года. Потом в медицинском еще два. И еще в парочке других вузов.
– В медицинском? А как получилось, что ты гидом стал?
– На подмене, потому что! Друг не смог, и я подменил его, – улыбнулся он. – Дай мне руку.
– Чью?
– Свою, просто вытяни. Клади сюда, – ткнул он в свое колено, – ладошкой вверх, а то еще наша группа решит, что ты меня соблазняешь, глядя по шортам!
Я пожала плечами и положила, сдерживая улыбку. Костя вытащил из кармана браслет с голубым глазиком на черном шнурке и завязал вокруг моего запястья несколькими крепкими узлами.
– Такой ритуал. Когда не сам, а кто-то тебе повязывает Назар, он охраняет в два раза сильнее. Пока будет у тебя, ничего плохого не случится. Гарантирую.
– Плохого? – рассматривала я голубой глазик, – а свадьба – это плохо или нет?
– Твоя?
Интересно в мыслях он добавил «плохо»?
– Подруги. Не очень близкой… Лина и я учились вместе с ней в одном ВУЗе сто лет назад. Она пригласила на свадьбу.
– Ну это же здорово, да? – как-то не слишком весело произнес он, – увидите обряды, и танец живота, и торт. Еды скорее всего не будет. В Турции приглашают по триста гостей, но никого не кормят. Буфет и напитки за свой счет.
– У нее будет тысяча гостей.
– Ого.
– Ну да, за кого-то богача выходит. За курда.
– Ваня! – подошла к нам мама из компании папа и две дочки, – вы не пофоткаете нас? Если не заняты с очаровательной Евочкой?
– Я для всех одинаково свободен, Марина! – встал он с лавки, но поднимаясь сжал мои пальцы так, чтобы дамочка не увидела.
Его жест подсказал, что для меня он все-таки свободен чуточку больше. Типа «мне приходится так говорить, но лучше бы я болтал с тобой и дальше».
Они отошли к деревьям, усыпанным Назарами и бело-голубыми лентами, когда слева от меня блеснули два голубых глаза, серые голуби подавились своим курлыканьем, а моя выпитая за пять новогодних сезонов зола решила сработать только сейчас, когда раздался крик:
– Ева! Это ты?!
Сначала я ощутила плотные объятия, а только после рассмотрела лицо.
Прекрасное лицо, столько много раз являвшееся в мечтах именно вот так – в пяти сантиметрах от моих губ, усыпанных сахарной пудрой, даря нам сладкий поцелуй… в моих грёзах, в моих снах… с парнем, который ни разу не сказал мне даже «привет».
– Марк?..
Глава пятая, в которой я узнаю, что была чьей-то неразделенной любовью, Марк пробует завербовать нас с Линой с помощью вазелина и Джоконды, а Ваня-Костя целует мой поцелуй
Нарцисс… не равно Гладиолус!
– Марк, это, правда, ты?.. – боялась я пошевелиться или осознать, что схлопотала солнечный удар или зависимость от бензола и потому меня глючит.
Теперь мне мерещится бывший парень Дианы, объявленный в международный розыск.
Мираж оказался более, чем телесным и активно умеющим болтать. Хорошо. Иной раз меня одолевали сомнения, зная, что у его мамы особенности слуха, вдруг, Марк не отвечает мне, потому что не слышит.
– Ну, конечно, я! А что, разве так сильно изменился за четыре года?
Он не изменился. Он стал еще прекрасней. Похожий на Индиану Джонса в кожаной коричневой курте, щетиной, белозубой улыбкой, он сжимал мотоциклетный шлем и не сводил с меня счастливых взглядов неожиданной встречи. От него пахло сигаретами и немного потом, если понимаете – что это такое – аромат мужского тела в пересмешку с дезодорантом, бензином, баранины и перца.
– И ты не изменилась, Ева. Я такой тебя и помню!
«С красным глазом, космо-челкой-ирокезом в широкополой шляпе и тунике до пяток?» подумала я.
– Мы даже не здоровались, Марк.
– Это не значит, что я тебя не видел… как твоя подача стала решающей на волейбольном турнире с универом из Останкино. Как ты получала диплом, и на тебе была юбка в частую складку. Зеленая. А в волосах ободок с цветком. Серебряным. Я все думал, это лилия или нет?
– Нарцисс… – вылупилась я на него. «Как он мог все это видеть?! А я не видела, что он видел!»
– Нарцисс, – вздохнул Марк, – каким был я когда-то. Высокомерным нарциссом с манией величая. Я боялся отказов. И поэтому боялся подойти. Думал, пошлешь. Я тебя боялся, Ева.
– Боялся меня?
Он сидел рядом и водил носком черного ботинка на высокой шнуровке по сухой земле перед нами, делая набросок девушки в профиль с дипломом в руках и цветком нарцисса в волосах.
– Господи, Марк! Меня же на таможне тормознули! Из-за тебя!
– Что?
– Ну да! Показали твои фото, сказали, что ты в розыске, а если я тебя встречу…