– А ты не переоделся в гида?! Подпихнул мне Марка… рассказал ему свои воспоминания! Про мою юбку, про нарцисс в волосах. Ты флиртовал со мной. Ты меня поцеловал!
– А ты меня?
– И я тебя.
– Прости, – сел он рядом на моей стороне стены. – Мне нужно было понять – да или нет. Я встретил тебя у бассейна, и пока ты выигрывала три торта подряд, пытался выдавить из себя правду. Пытался сказать: Ева, помоги мне спасти сестру из гарема, а заодно французскую поданную, с помощью которой правительство Турции малость надавит на французов. Но получилось только пригласить на волейбол.
– А я думала, тебя пучит… такой ты был бледный.
– Переживал. С ночи ждал ваш автобус. Я знал, что ты меня возненавидишь, когда узнаешь, кто я.
– Ненависть – одна из самых разрушительных эмоций. Я не хочу гастрит и язву в тридцать, поэтому никого не ненавижу. Просто со мной никогда ничего не происходит, одни только «инциденты». То в глаза волос феном замотают почти до мозга, то подругу из туалета похищают. А везет мне только с тортами, – не сдержалась я от улыбки.
Христофор и Азат наконец-то принесли нам пару стульев, но мы с Костей уже успели закончить разговор, поднимаясь с пола.
– И что дальше? – спросила я. – Куда мы? В отель, в тюрьму, к тебе домой?
– Ко мне домой, чтобы…
–… чтобы ты рассказал свой план, как вытащить невест и найти Лину. Вот я здесь, как ты хотел. И что дальше? Очередное безумие?
– Конечно безумие. Иначе, я был бы нормальным. Мы бы закрутили прекрасный курортный роман, такой же быстрый и бурный, как грозы августа. Я бы проводил тебя на самолет и даже добавил бы в друзья в социальных сетях, лайкая все фотографии. Мы бы общались полгода, пока наша переписка не превратилась в обмен ничего не значащих смайликов. Я остался бы в твое памяти аниматором, о котором, преувеличивая нюансы, ты будешь болтать с подружками за кофе.
– А я в твоей? Я осталась бы «той рыжей туристкой шляпе», которая закрутила курортный роман с аниматором?
– Жаль, что я не аниматор, который не может забыть ту самую Еву из прошлого.
Глава седьмая, в которой я разговариваю с муравьями и смотрю в глаза всем бывшим девушкам Марка
Первую любовь невозможно чиркнуть, даже маркером, даже ножом
Через шесть часов я снова вернулась на берег турецкий. Снова услышала курлыканье серых голубей, снова Назар на запястье подмигивал солнечными бликами, пока я смотрела на него, лишь бы не смотреть в голубые глаза Кости.
Азат и Христофор говорили на русском. Интересно, что они о нас подумали, видя, как мы с Костей сидим на полу узкого служебного коридора и смотрим друг на друга, как смотрят то ли бывшие любовники, то ли будущие супруги.
Между нами что-то было, и это было вот-вот станет былью с примесью боли, когда придёт время прощаться. Такую концовку и могла рассмотреть уже сейчас. Чтобы я не сделала, все что угодно, хоть на голову встану, нам с Костей осталось совсем немного радоваться солнцу, небу и друг другу.
Как я могла не замечать его? Как я могла страдать по Марку и не видеть, что кто-то рядом страдает обо мне?
«Не хватало в него влюбиться…» стукнула я себя по лбу, прогоняя зацикленность на если б да кабы.
Азат вел машину, Христофор обернулся с переднего сиденья к Косте. Они называли его Коста, даже не пытаясь выговорить букву «я».
– Коста, на квартиру?
– Да, а где Лейла?
– Она приедет в аэропорт.
Я надеялась, что Лейла его связная пятидесяти пяти лет или на крайний случай прозвище служебного пистолета, тачки, собачки.
Машина остановилась возле шестиэтажного здания белого цвета. Шлагбаум, зеленая территория, утопающая в олеандрах, кактусах и лилиях, огромные террасы для каждой квартиры и бассейн в два раза больше, чем у меня в спорт зале.
Христофор помог выгрузить снятый с рейса мой багаж и чемодан Лины. Они о чем-то коротко переговорили с Костей, и машина уехала.
– Ты здесь живешь? – спросила я, – здесь даже лучше, чем в отеле. Тише. Людей нет. Никого нет – идеально.
– Пойдем. Тебе нужно поесть.
– А ты что будешь делать?
– Встречусь с Лейлой.
– Она работает на тебя?
– С нами, со мной, – снова жестикулировал он, – она работает в полиции. Ее мать турчанка, а отец британец. Родилась здесь. Наша незаменимая подмога в деле, – открыл он дверь.
– А кем она служит?
– Она профессиональная танцовщица. Танцы живота, танцы с монетами, с огненными шарами. Мышцами пресса она может поднять монетку от пупка до кончика языка.