Не очень приветливо встретил его Смолокуров, но, как обычаев рушить нельзя, тотчас велел Василию Фадееву чайку собрать, мадерцы подать, водочки и разных соленых и сладких закусок.
– Ну что? Каково поживает тестюшка? – спросил гостя Марко Данилыч.
– Помаленьку, – отвечал Меркулов. – Здесь теперь, у Макарья. С нами вместе приехал.
– Вот как! А я и не знал… Где он на квартире-то пристал?
– Да там же все, в той же гостинице, что и в прошлом году.
– Надо будет навестить старого приятеля, беспременно надо. Да вот все дела да дела, – говорил Марко Данилыч. – А Татьяна Андреевна тоже приехала?
– Здесь, – отвечал Меркулов.
– А вы с супругой?
– Как же, и Дмитрий Петрович с Натальей Зиновьевной. Всей семьей приехали.
– Вот как! Весело, значит, всем-то, нескучно в чужом городу.
– Конечно, – заметил Меркулов. – А вы Авдотьи-то Марковны, видно, не привезли?
– Нет, не привез, – сухо ответил Марко Данилыч.
– Что ж так?
– Да не случилось.
– Как она в своем здоровье?
– Ничего, слава Богу, здорова.
– Жена много ей кланяется, и Татьяна Андревна, и Наталья Зиновьевна. Надеялись с ней повидаться, – молвил Меркулов. – Что ж это она?.. Так и не приедет вовсе на ярманку?
– Так и не приедет, – сказал Марко Данилыч. – В гостях теперь гостит.
– У сродников?
– У господ Луповицких в Рязанской губернии, – с важностью приподняв голову, с расстановкой проговорил Марко Данилыч. – Люди с большим достатком, знатные, генеральские дети – наши хорошие знакомые… Ихняя сестрица Алымова соседка будет нам. С нашим городом по соседству купила именье, Дунюшку очень она полюбила и выпросила ее у меня погостить, поколь я буду на ярманке.
– Алымова? Марья Ивановна? – спросил удивленный Меркулов.
– Так точно, – подтвердил Марко Данилыч.
– Не та ли, что прошлого года в той же гостинице жила, где и вы, и батюшка тесть останавливались?..
– Она самая, – отвечал Марко Данилыч. – А что?
– Нет… так, ничего, – с недоуменьем молвил Меркулов.
– Знакомы, что ли, с ней? – спросил Марко Данилыч.
– Нет, в прошлом году на одном пароходе с ней ехал, – ответил Никита Федорыч.
– Хорошая барышня, – заметил Марко Данилыч, – разумная такая и ласковая. А ежели взять ее насчет доброты, так лучше и не надо. И хоша знатная, а ни спеси, ни гордости в ней ни капельки.
Перестал расспрашивать Меркулов, а сам про себя думает: «С какой стати связалась Авдотья Марковна с фармазонкой? Вот наши-то удивятся, как узнают».
– Ну что, как пошли дела? – немножко погодя спросил Марко Данилыч. – Караванище-то какой вы пригнали на Гребновскую. Сколько ни торгую, такого у Макарья не видывал. Теперь вы у нас из рыбников самые первые…
– Да ведь тут не я один, – сказал Меркулов. – Дело общее: тут и мой капитал, и женин, и Дмитрия Петровича, и его жены, и батюшки Зиновья Алексеича доля есть.
– Значит, и он в рыбники записался, – с добродушной усмешкой молвил Марко Данилыч. – А бывало, как вздумаешь уговорить его рыбой заняться, так «ни за что на свете» – говорит.
– Он и теперь в эти дела не входит, – сказал Меркулов. – Капиталом только участвует.
– Так, – протянул Марко Данилыч. – Продали сколько ни на есть рыбки-то?
– Где ж еще? – отозвался Меркулов. – Рано. Кажется, ни с одного каравана не было еще продаж.
– Опричь мелочей, точно что не бывало, – подтвердил Смолокуров. – Как же вы насчет цен располагаете? Заодно со всеми будете уставлять аль особняком поведете дело?
– У нас все наперед рассчитано, – сказал Меркулов. – Сегодня отдадим печатать объявление о ценах и об наших условиях, наклеим на столбах, разошлем по рыбным покупателям, в газете напечатаем.
Повернулся на стуле Марко Данилыч. «Всю торговлю вверх дном перевернут, проклятые. Эки штуки откалывают!» – подумал он.
– Не сходней ли будет вам, Никита Федорыч, келейно с кем-нибудь сделаться? – умильным голосом заговорил Марко Данилыч. – А то эти объявления да газеты!.. Первое дело – расходы, а другое, что вас же могут на смех поднять.
– Расходы пустячные, – сказал Никита Федорыч, – а станут смеяться, так мы за обиду того не поставим. Смейся на здоровье, коль другого смеха нет.
– Так вы не будете цен таить? – спросил Марко Данилыч, зорко глядя в глаза Меркулову.
– И не подумаем, – тот отвечал.
– И условий таить не станете?
– Да как же таить-то их Марко Данилыч, ежели на фонарных столбах объявления об них приколотим?.. – смеясь, отвечал Никита Федорыч. – Вот наши условия, читайте… В кредит на двенадцать месяцев третья доля, а две трети получаем наличными здесь, на ярманке, при самой продаже.