- Нет, конечно, просто носишься с ней как мать родная, ей Богу.
Ядвига грустно вздохнула и ответила поникшим голосом:
- Она сильно напоминает меня в детстве. Я стараюсь быть таким человеком, какой нужен был мне тогда. Только и всего.
- Понятно. Бабушка говорила, что у тебя было трудное детство.
- Твоя бабушка, я посмотрю, всезнающая. Видела бы ты мое выражение лица, когда я вместо чахлой старушки увидела женщину максимум лет тридцати пяти.
София рассмеялась в голос.
- Да, надо было предупредить. - Усмехнулась София.
Тут дверь со скрипом открылась, но Ядвига не сразу поняла кто ее открыл, пока в темноте не сверкнули два оранжево-красных глаза. Хоть она и была частым гостем в этом доме, но в основном, этот огромный кот лежал, свернувшись клубочком, по которому и не скажешь, что он может быть таких внушительных размеров.
- Яков придет только завтра вечером. - Пожимая плечами, пояснила София. - Можешь заходить. - Обратилась она к коту и устало облокотилась о стол, пододвинув чуть ближе кружку горячего чая.
Заприметив заинтересованный взгляд Ядвиги на ее фамильяра, отхлебывая уже остывший чай, она сказала:
- Это ещё что! Видела бы ты его первоначальную форму, жуть.
- …
- Не спрашивай.
Спустя пару минут тишины Ядвига усмехнувшись вспомнила недавно услышанную историю от одного из своих пациентов.
- Не слышала, что учудил Семен в очередной раз?
- Боюсь представить!
София облокотилась о стол, скрестив пальцы, и, положив на них свою круглолицую голову, внимательно слушала Ядвигу.
Так они долго ещё болтали обо всем подряд, все равно сна не было ни в одном глазу, что у Ядвиги, что у Софии.
В эту ночь луна была неполная, но особо яркая, с насыщенным оранжевым отливом. Дай собак все больше переходил на вой и многим было не до сна.
Отойдем на пару слов;)
Вопрос к электроприборам: какое зло вам сделала София?
Электроприборы: так задумано, скоро сами все поймете. (Ехидно хихикают).
Что имеем не храним, потерявши - плачем.
Яков сидел на лавке возле своей мастерской и натачивал небольшой нож, ручку которого украшал волк, с оскалившейся пастью.
Заприметив кота, он вытер пот со лба, и улыбнувшись одним уголком губ, сказал:
- Понял! Завтра вечером загляну!
Кот прикрыл глаза, сделал шаг вперед и снова бесследно исчез.
Яков один из одаренных, наверно, не сыскать ничего в мире чего бы он не сумел сделать. Он стал кузнецом, пошел по стопам своего деда, который до сих пор трудится на благо деревни, собственноручно изготавливает запчасти для машин, тракторов и комбайнов.
Яков женился рано и так же рано овдовел. Жениться пришлось когда ему едва стукнуло двадцать лет, как говорится «по залету». Мало кто в его года будет готов к такой ответственности, но матери перечить - только время тратить.
Отец Якова - Макар Алексеевич (одаренный) оставил свою беременную жену, не прожив вместе с ней и года. Часто был в разъездах, и вскоре понял, что обратно в деревню к жене он едет как на каторгу. Вернувшись с очередной командировки, сообщил, что полюбил другую, собрал вещи, сказав лишь « Мне правда жаль, но так уж получилось» покинул деревню навсегда. Дальнейшая судьба его неизвестна.
Будучи на седьмом месяце беременности, Нина Сергеевна впала в депрессию, единственным человеком оказавший ей поддержку был отец Макара - Алексей Александрович. Он ежедневно приносил ей свежие овощи и фрукты, интересовался ее самочувствием, по вечерам приглашал прогулять по центральной улице, это была единственная асфальтированная улица в деревне и вечерами там было особенно людно. Не жалея слов, бранил своего сына за его эгоистичный поступок, приговаривая:
- Я бы на твоем месте на алименты подал! Вот родится скоро, так и сделай.
- Алексей Александрович, как бы вы хотели чтобы звали вашего внука?
Однажды спросила Нина Сергеевна, не зная, как иначе она может отблагодарить его за заботу.