Вот же - … твою мать!
Возникает законный вопрос: можно ли вообще что-нибудь изменить, или у нас, как у тех «маугли», без вариантов – перепрограммирование невозможно. И остается только действовать в рамках установленного на тебя программного обеспечения и тупо исполнять команды «оператора»? А если варианты есть? Смешно и нелепо, но приходиться оперировать определениями из словаря центра удовольствия: «лучше или хуже». Других критериев оценки у человека нет. И чтобы узнать, что там, нужна и вправду «истинная решимость».
Можно, конечно, спросить по другому: а нужно ли? Засунь эти знания подальше, живи себе, подкармливай потихоньку свой центр удовольствия. Он поможет - даст какую-нибудь сладенькую «конфетку» и все забудется. До могилы дотянешь!
Теперь понятно, что такое «истинное усилие».
За что мне такой подарок? Вот Люсе хорошо – у нее таких проблем нет по определению!»
Оборачиваюсь назад – Люся бежит за мной неспешной рысью. «Рысь – бежит рысью. Действительно, а как еще должна бежать рысь – лошадью что ли?»
И вдруг меня охватило возмущение: «Вот же человек - какая тварь неблагодарная! Ему глаза открывают и мозги на место вправляют, а он еще и возмущается, типа: Отстаньте! Кто вас просил? Хочу остаться дураком! Тебе же флаг в руки не суют и на броневик не заталкивают - разбирайся потихоньку. Если ума и духа хватит. А не хватит - сбудется твоя мечта - умрешь идиотом».
Мы прошли вверх по реке километра два. Я нашел хорошее место, с подводными перекатами, с завихрениями в течении и было видно, что с другого берега в реку впадает ручей.
Ну, приступим! Спиннинг «лайтовый» – до 18 грамм, плетенка – 0,1 мм, поводок не нужен. Вместо него тройной вертлюжок с карабином, чтобы «веревка» не перекручивалась. Блесна - маленькая вертушка № 2. На первом забросе садится хариус под полкило – красавец! За час я выловил с пяток подобных особей. Люся внимательно следит за бьющейся на крючке рыбой, и я боюсь, что она схватит ее при вываживании и поранится о крючок. Вот на блесну неудачно сел небольшой хариус – зацепился за глаз. Отпускать его, смысла нет – погибнет. Я снял его с крючка и бросил Люсе. Она поймала рыбу в воздухе. Хрустнула голова и через минуту, от рыбы не осталось и следа, а Люся только облизывалась. Второй рыбец тоже недолго маялся. Третьего хариуса она тоже поймала, но уже опустила на траву и попыталась с ним поиграть, пошевеливая его лапой.
« Наелась! Уже балуется! Наверное, этот инстинкт – радость от пойманной добычи - одинаков для всех хищников. Люди не исключение – рыбалка и охота тому пример. Тоже, наверняка программа, просто не всеми людьми она востребована в первоначальном виде, а преобразовалась в радость от получения денег, например. Та же добыча. Или просто предчувствие того, сколько «удовольствия» можно будет купить на эти деньги».
Если до последних событий я обожал рыбалку, то охоту я не понимал и не любил никогда. Не мог найти объяснения этой жажде убийства живого теплокровного существа. Люди научились выращивать специальный скот для удовлетворения своих потребностей. Зачем же убивать диких животных? Понятно, что не ради еды. На те деньги, что сейчас люди тратят за один день охоты – можно еды купить на неделю. А если убивают какую-нибудь дикую кошку типа Люси? Опять уродливое проявление человеческого центра удовольствия! Убить, содрать шкуру, повесить на стенку или сделать чучело, смотреть и восхищаться собой «великим» и своим «великим подвигом». Уродство тщеславия. Но оправдание этому уродству человек все равно найдет. Как и то, что можно продать другому человеку разрешение на убийство какого-либо зверя. Называется лицензия.
А вот если бы Люсе, лесное сообщество выдало, за «пару зайцев», разрешение на добычу «человека с ружьем» и потом сделали бы из него чучело - это бы как называлось?»
Я любовался на грациозные движения Люси. Совершенство! Кошка вскоре набаловалась и стала спокойно грызть свою добычу.
С этого участка реки я выдернул пятнадцать рыб – хватит. Надо переходить на другой.
- Люся! Пошли. По дороге еще половим.
Я погрузил садок с рыбой на тачку, и мы пошли в сторону дома, останавливаясь на перспективных для ловли местах.
Когда мы добрались до базы, в тачке было килограмм тридцать рыбы, а Люся, от обжорства уже не бежала рысью, а плелась как кляча. Все-таки как много общего в походке лошадей и рысей!