Дейв повернулся в своем офисном кресле, мрачно улыбнулся и отдал Ноа честь.
— Привет, шеф Шеридан! Сколько лет, сколько зим.
Ноа все еще не привык к этому обращению. Его выбрали всего неделю назад, когда шеф Бриггс внезапно отказался от своих обязанностей.
Шеф Бриггс слыл угрюмым человеком, который упорно держался старых традиции и противился нестандартному мышлению и быстрым решениям, необходимым для эффективного реагирования на кризис ЭМИ. Для Фолл-Крик даже лучше, что он покинул свой пост, чтобы помочь своему взрослому сыну и невестке в Сент-Джо, соседнем городке.
Ноа не бросил бы Фолл-Крик. Он не просил об ответственности, не хотел ее, но, приняв должность с головой погрузился в свои новые обязанности.
Он расправил плечи, став немного выше.
— Последняя метель выдалась на редкость жуткой? Как раз тогда, когда мы думали, что у нас будет передышка.
— Какая именно? — проворчал Дейв. — Их уже было так много, что я, кажется, сбился со счета. Как будто геомагнитные поля сместились, и мы на самом деле в Антарктиде, а не в Мичигане. Черт возьми.
— Знакомое чувство. — Ноа устроился в помятом кожаном офисном кресле рядом с Дейвом. Он указал на узкий стол в углу для Майло. — Разложи свои вещи там, сынок.
Ноа принес рюкзак с блокнотом и цветными карандашами для Майло. Поскольку Квинн была в некотором роде художником, Майло неожиданно заинтересовался рисованием.
На обед Ноа взял сэндвичи с арахисовым маслом и медом и крекеры, чтобы макать их в пакетики с яблочным соусом. Сыр у них теперь официально закончился.
Как только наступит весна, уверяла Розамонд, город заключит торговые сделки с местными фермерами, чтобы производить сыр, молоко и яйца. Но до конца зимы им придется довольствоваться тем, что есть.
Но в Фолл-Крике все складывалось как нельзя лучше, особенно учитывая состояние остальной страны. Благодаря Дейву городской совет регулярно получал свежие новости о стремительном крахе практически всего.
Дейв предложил Майло, а затем Ноа открытый пакет «Доритос».
— Извините, что у меня нет деликатесов более высокого класса, чтобы предложить моим гостям. В последнее время выбор невелик.
В свои шестьдесят с небольшим Дейв был громким, шумным белым мужчиной, который любил рыбалку, радиостанции и спортивные автомобили. Он работал в городском совете и владел гостиницей «Фолл-Крик».
Розамонд подарила ему один из домов в «Винтер Хейвене», который он щедро разделил с тремя своими давними друзьями и их семьями. Дома в «Винтер Хейвене» начинались от пяти тысяч квадратных футов — места хватало.
Ноа взял горсть чипсов.
— Как дела в гостинице?
Дейв скорчил гримасу.
— Что могу сказать об этих парнях из ополчения. Они привезли мне достаточно бензина, чтобы древние генераторы в гостинице работали. Теперь в гостинице чуть ли не лучше, чем в «Винтер Хейвене», поскольку солнечные батареи сейчас покрыты снегом.
Дейв открыл гостиницу на пятьдесят комнат для самых уязвимых пожилых и больных граждан Фолл-Крика — тех, кто болен раком, волчанкой и другими изнурительными болезнями. Он предложил несколько комнат для волонтеров и их семей, если они будут ухаживать за постояльцами и проверять их состояние.
Щедрость Дейва Фарриса спасала жизни. И он был не единственным.
Несколько десятков офицеров запаса добровольно тратили свое время на уборку мусора, помощь в санитарных работах и других неотложных нуждах. Аннет Кинг, бывшая директор средней школы Фолл-Крик, и детский медбрат Шен Ли вместе с несколькими жителями города неустанно трудились над организацией приюта в школе для тех, у кого в домах не было каминов или дровяных печей.
Никогда еще Ноа так сильно не гордился своим городом.
— Фолл-Крик в большом долгу перед вами. Надеюсь, когда-нибудь мы сможем отдать этот долг.
Дейв пренебрежительно пожал плечами.
— Сейчас наличные нужны только для одного — вытирать задницу.
— В наши дни — это не так уж мало.
— Без шуток. — Дейв наклонился вперед на своем сиденье и подмигнул Майло, который прислушивался к ним, пока рисовал. — Я так экономно расходую туалетную бумагу, как будто завтра не наступит.
Майло хихикнул.
— О, конечно, смейтесь, — усмехнулся Дейв. — Все это веселье и шутки, пока она не закончится.
— Представьте себе, что о нас напишут в учебниках истории, — сказал Ноа.
Дейв поднял в воздух указующий перст, словно читал претенциозную, самодовольную лекцию в колледже.
— И тогда начались войны за туалетную бумагу...