По сути, это были начинающие пираты, хоть пиратами их никто пока не звал. Наёмники орудовали по всей территории союза и иногда даже работали на него. Но не в том случае, когда речь о харнах. Твари в своё время нанесли непростимый моральный ущерб всей гильдии наёмников, которые считали себя слишком умными и бесстрашными, чтобы... Но, стоп, история не об этом.
Она о “хитрых и беспощадных демонах”, как харнов порой величали наёмники старой закалки. Несколько десятков лет харны водили всё человечество за нос. Никто не знал, что они вообще такое. Находили их корабли, но те всегда ускользали, не вступая в бой. Даже обломки с собой забирали, если в них успевали попасть. И вот они совершили ошибку.
Корабль был действительно огромным, на его поверхности даже присутствовала гравитация, почти как на луне! Огромной же была и зияющая пробоина в одной из глыб. Так харны потеряли топливо.
— И кто размещает топливо в полостях астероидов... — удивился, узнав эту историю, капитан.
— Не в полостях, капитан, — гордо поправил его Барнс, довольный подвернувшейся возможностью. — Булыжники типа как выели изнутри, осталась только скорлупа.
Капитан понимающе закивал:
Каменная скорлупа… — и хихикнул.
— Мы высадились прямо на одном из булыжников, — продолжал Барнс. — Группа осторожно приблизилась к “щупальцу” с небоскрёб толщиной. Всё шло гладко…
На столько гладко, что к моменту, когда наёмники всей командой попали внутрь корабля харнов, никто уже этому не удивился и особо не обрадовался. Никакого сопротивления — как конфетку у ребенка...
— Что больше всего тебя заинтересовало внутри корабля? — спросил помощник капитана.
Барнс помялся, почесал лоб и громко выдохнул:
— Да всё! Эти демоны устроили внутри зверинец! Натаскали всяких мерзких тварей… На кой им вообще это надо…
Зря спросил. Варианты посыпались рекой:
— Сожрать хотели! — самая поддерживаемая публикой причина.
Кто-то заикнулся, что мол харны спасают вымирающие виды. Но капитан выдвинул теорию о сексуальных экспериментах — и все голоса “избирателей” перешли к нему. Поднялся одобрительный гул, кто-то залил пивом попугая, сидевшего на плече Барнса. Птица, которая только на первый взгляд была попугаем, цапнула обидчика за палец. Рассказ продолжился уже после того, как пострадавшего окончательно убедили, что животное не ядовито. В очередной раз дар убеждения бутылки виски оказался на высоте. Не зря капитан держал парочку таких в столе.
— Самые миленькие твари — самые злобные! — уже порядком захмелевший, Барнс наставнически тыкал пальцем в помощника капитана, и тот ему подыгрывал, корча наигранно заинтересованные выражения лица.
— Значит, харны должны тоже быть маленькими? — спросил он.
— Неа… Не-е-ет… Коридоры! Вот ключ!
Помещения корабля и переходы между ними были огромными, готического вида арки смыкались в двух метрах над головами, никаких острых углов, только плавные повороты с большим радиусом. Наёмники дружно сделали вывод: имеем дело с неповоротливыми великанами.
— Тогда от них можно убежать! — послышалось из дальнего угла каюты.
— Или увернуться, — поддержал помощник капитана.
А капитан, сощурив глаза, вполголоса уточнил:
— Это если они передвигались пешком…
Когда в самых очевидных местах никого не оказалось, решено было бросить на поиски команды заскучавших головорезов. Столько радости и воодушевления не бывает даже на выпускном в школе! И проблем столько — тоже.
— Вот, капитан, а скажи-ка… — снова завёл Барнс. — Бежит на тебя такой дикобраз размером со слона и тремя хоботами вместо одного… Вот что бы ты сделал?
Собеседник не ответил, он был увлечён созерцанием “попугая”, который сосредоточенно чистил “перья” своего хвоста. Те извивались, как маленькие змейки, и словно даже сопротивлялись. Вызванное этим зрелищем отвращение на лице капитана Барнс счёл реакцией на свой вопрос и воодушевленно продолжил:
— Я схватил винтовку и пальнул ему меж глаз!
— Взял зуб какой трофеем? — спросил кто-то.
— Взял, — загадочно кивнул рассказчик, — у того тугодума, который его выпустил из клетки!
Гордость рассказчика потонула в море сарказма и язвительных шуточек.
— Ой-ой, не верите — как хотите, — пробубнил Барнс, он уже держал “трофей” в кулаке на столе, но так его и не разжал.