- Как будешь отмечать? - вырывает меня из размышлений Рома.
- Посидим с семьёй за чаем и тортиком. Мама звала вас! Говорит: «Пускай Ромка с Катей и Андреем приходят». Поэтому, ждём вас, Роман Андреевич, Екатерину Викторовну и Андрея Александровича отпраздновать моё семнадцатилетие. В 16:00. Придёте?
- Спасибо, Анют. Я им скажу и напишу тебе сегодня после школы.
Я кивнула и приготовилась к следующему уроку — биологии. С ней у меня дела обстоят лучше, чем с физикой.
***
Сразу после школы бегу домой, где меня встречает папа с небольшим букетом роз в руках и подарочной коробкой. Вот такой сюрприз!
— Папа! — кричу я с порога и бегу к нему в объятья.
Папа работает архитектором и уезжал на неделю в другой город. То, что он вернулся в мой день рождения, — для меня лучший подарок!
— Анечка! С днем рождения, доченька!
— Мама тоже хочет поздравить свою доченьку, — с улыбкой говорит мама и выходит из кухни. — С днем рождения, дорогая. Расти здоровой и счастливой.
Мама целует меня в щеку и обнимает, то же самое делает папа и отдает мне подарки.
— Спасибо большое!
Потом я пошла в комнату, переоделась и достала учебники из рюкзака. Хорошо, что сегодня пятница, а по субботам мы не учимся, не нужно делать уроки.
Вскоре мне пришло сообщение от Ромы:
Ромашка: Мы придем. Жди, именинница.
Аня: Ура-а! Жду!
Ура! Ромка придет! Я побежала говорить об этом родителям, мыть голову и искать наряд.
Решила не делать ничего грандиозного на голове и накрутила кудри, как в школу. Прицепила заколки по бокам. Выбрала голубую рубашку и серые джинсы. Просто, но со вкусом.
К нужному времени пришли Денисовы. Я сама открыла им дверь и первой увидела Ромку с букетом анютиных глазок. Розовые, фиолетовые, голубые цветы были в красивой обертке.
— Еще раз с днем рождения!
Рома с родителями зашли в квартиру.
Меня поздравили тётя Катя и дядя Андрей, друг отдал букет и подарок. Я пригласила их на кухню.
— Спасибо! — сказала я, принимая букет и чувствуя, как сердце наполняется теплом. — Какие красивые!
Мы поужинали, выпили чай с тортиком, много разговорили. Потом мы с Ромкой ушли ко мне в комнату, а взрослые болтали обо всем. Папы — о машинах, работе и всяких мужских штучках, мамы — о цветах, одежде и женских штучках. В общем, как обычно.
— Та-ак, а мы о чем поговорим? — спрашиваю я. О школе? Не-ет. О машинах? Не-ет.
— О цветах? — продолжает друг. — Не-ет.
Мы смотрим друг на друга пару секунд и взрываемся смехом.
— Школа из вышеперечисленного нас связывает, но о ней говорить я тоже не готов. Хватило мне.
— О нашей дружбе? — говорю я, как будто не своим голосом.
— О том, как ты психовала, когда меня посадили к тебе? Или как чиркала в моей тетради закорючки из-за того, что хотела сидеть с Полиной, а не со мной?
— Очень смешно, — смущаюсь я.
Ведь и правда. Когда меня посадили к двоечнику Ромке, я очень злилась. Хотела сидеть с Полей Авдеевой, моей лучшей подругой. Кстати, мы дружим и сейчас, но, к сожалению, на расстоянии. Она переехала в другой город, когда нам было по одиннадцать лет.
С Ромкой мы подружились спустя два месяца «выживания за одной партой». Он меня бесил, подкалывал, я психовала и жаловалась Полине. Затем, на уроке окружающего мира, я получила двойку за пересказ и заплакала на перемене. Ромка, видимо, понял, что если я продолжу плакать, то залью нашу парту слезами, и успокоил меня. Обнял, шептал, что все хорошо, и я успокоилась. Не плакала, даже смеялась над его шутками. Мы узнали друг друга лучше и стали друзьями. Стали гулять вместе, ходили друг к другу в гости, знали секреты друг друга. На дне рождения Ромы познакомились наши родители и тоже начали хорошо общаться.
За все эти годы не было ни одной крупной ссоры. Были мелкие, например, «он не поделился шоколадкой» или «она не дала мне карандаш». Но через пять минут после этого мы уже смеялись над нашими словами.
Наши родители, обретя новую дружбу, часто устраивали совместные обеды.
Сейчас, когда мы стали взрослыми, я понимаю, как важна эта дружба. Но… хочется большего…
— Ну а вообще, Анька, я могу говорить тебе это миллиард раз, но я так рад, что ты мой друг. Не все девушки заменят настоящего друга. Я рад, что мы с тобой дружим. И хорошо, что мы только дружим, не хочется всё это рушить. Люблю тебя.
Мой мозг перестает работать из-за его последних двух слов. Я знаю, что это только дружеские слова, ведь мы всегда говорим подобное. Но всё равно. Мне хочется радоваться и умиляться, но ровно так же мне хочется плакать из-за того, что для него я только друг.