— Привет, любимая, — шепчет он, но я его хорошо слышу.
Любимая. Так не обращаются к сёстрам.
Соня же выглядит растерянно, но не спешит объясняться или отойти. Цветы в руки не берёт.
Проходит несколько мучительно долгих секунд, и Соня отходит от парня и смотрит на меня. Кажется, сейчас заплачет.
— Объяснишь? — спрашиваю я, стараясь придать голосу невозмутимость, но внутри всё сжимается от ревности и недоумения.
Соня переводит взгляд на парня, потом снова на меня, и в её глазах читаю смесь стыда и страха.
— Это… это… — её голос дрожит.
— Слушай, парень, — обращается ко мне молодой человек. — Мне кажется, я должен спросить, кто ты.
— Я парень Сони. А теперь моя очередь. Кто ты?
— Удивительно, я парень Сони.
У меня словно земля уходит из-под ног. Я никогда не подозревал, что у неё есть кто-то ещё. Этот парень стоит передо мной с таким наглым самодовольством, что мне хочется врезать ему. Но я стиснул зубы и пытаюсь сохранять самообладание.
— Ты смеёшься? — произношу я, с трудом сдерживая раздражение. — Как ты можешь так говорить?
Соня, наконец, приходит в себя.
— Ром… я объясню, — говорит она, но выглядит так, будто сама не верит в свои слова.
Парень лишь усмехается.
Чувствую, как вокруг нас собирается напряжение. В голове кружатся мысли о том, что делать дальше. Устремив взгляд на Соню, я жду её объяснений, надеясь, что она сможет развеять весь этот абсурд.
— Уж постарайся.
— Рома, это не то, что ты думаешь!
— Ну, нет… Рома, — он произнёс моё имя так, словно это какое-то противное название чего-либо. — Это как раз то, что ты думаешь. Соня моя девушка. А ты… А я не знаю, кто ты.
Снова смотрю на Соню, на глазах слёзы. Только вот я до сих пор ничего не понимаю.
— Ром… прости… я… — начинает она, но я уже разворачиваюсь и ухожу. — Рома! — кричит.
Из этой встречи я понял: у Сони есть и, думаю, всё это время был парень. Со мной она просто… Что делала? Играла? Зачем?
Это не я обманывал её, что любил, а она.
А ещё понял вот что: Аня была права.
Моя голова перегружена мыслями. В каждом воспоминании о нашем времени вместе теперь проскальзывает тень сомнения. Мы встречались, делились мечтами, планировали будущее, а она просто играла со мной в счастливую жизнь, пока другой парень называл её «любимой». Я не могу поверить, что она могла так низко упасть.
Родителей дома нет. Когда захожу в свою комнату, решаю написать Ане. Рассказывать сейчас про Соню не хочу, не телефонный разговор.
Рома: Привет, Аня. Как у тебя дела?
Но ответа опять нет. Сообщения Аня также не читает.
Сажусь на кровать и продолжаю думать обо всём. Мысль, за которую цепляюсь, кажется самой важной: настало время что-то менять в своей жизни. И я даже знаю что.
***
5 лет назад. Пятый класс.
Сейчас мы с Аней сидим на уроке математики. А на перемене я планирую сделать важный шаг.
— Анютка… надо поговорить.
— Пошли, Ромашка. О чём будешь вещать?
Аня веселится, значит, у неё хорошее настроение. Надеюсь, таким и останется после нашего разговора.
— В общем, — начинаю я. Нервничаю. — Ань, тут такое дело… Я понял, что… что ты мне нравишься.
Произношу последнюю фразу и смотрю ей в глаза. Аня молчит.
— Ромашка… — говорит она. — Слушай, мне кажется, мы ещё маленькие. И… давай договоримся. Чтобы не рушить дружбу, мы будем стараться не влюбляться друг в друга. Я не хочу терять нашу дружбу.
Обидно. Очень обидно и больно в груди.
Я чуть поджимаю губы. Мы столько времени провели вместе, и вдруг мой смелый шаг обернулся страхом потерять то, что у нас есть. Но я понимаю её. Взаимная симпатия — это сложно, особенно в нашем возрасте.
— Да, наверное, ты права, — медленно произношу я, стараясь сделать голос менее дрожащим.
В глубине души я надеюсь, что в будущем между нами будет что-то большее. Но сейчас мне нужно смириться с тем, что я должен быть просто другом.
— Ромашка, всё хорошо?
— Да. Всё хорошо. Пойдёшь сегодня гулять?
***
Наши дни.
Через неделю на улице я увидел Соню. И вообще шёл я к Ане.
— Рома! Рома, пожалуйста, выслушай! — крикнула она, когда тоже увидела меня.
— Не хочу, Сонь. Я уже всё услышал. И увидел.
— Пожалуйста, я просто объясню. Я не хочу быть в твоих глазах предательницей.
— А кто ты? Кто? Больше я назвать тебя никак не могу.