Краем глаза я заметил, как мимо пролетел господин Ваял, а следом за ним, подражая морским птицам, устремился вдаль один из наёмников. А восьминог продолжал тащить активно сопротивляющегося Санни к себе. Не то в пасть, не то в клюв — не рассмотрел толком, потому что в этот момент поймал одно из щупалец.
Держаться на нём было непросто. С внутренней стороны оно было усеяно присосками, а снаружи гладкое и склизкое. Ещё и извивалось как живое, пытаясь стряхнуть меня, но я вцепился, не собираясь отпускать.
Использовать ножик против такого чудища было смешно. Зато в моем мешке-невидимке имелось зелье оцепенения.
Как бы до него добраться?
Одной рукой вцепившись в щупальце, второй я ковырялся внутри мешка. Барахла там было много, как бы найти нужное… Есть, нашёл!
Восьминог, похоже, воспринял меня как десерт к первому блюду, потому что даже не пытался смахнуть или отбросить. Он был занят тем, что тащил Санни к себе, сжимая всё крепче. Санни орал и отчаянно вырывался.
Я же нащупал деревянную шкатулку, рванул крышку и схватил флакон.
Главное — не нанюхаться самому.
Резко отвернув лицо, открутил одним пальцем крышку и взмахом плеснул содержимое на тушу монстра подальше от себя. Мысль о том, что зелье, предназначенное для людей, может не сработать на этой твари, пришла мне уже после.
Но всё же сработало и даже лучше, чем я думал. Щупальца страшилища вдруг вмиг обмякли.
Санни с криком нырнул в воду, чуть не захлебнулся, но я успел схватить его за руку.
— А… — начал что-то говорить он.
— Оцепенение, — пояснил я, — вылил зелье на тварь, будь осторожен. Не зацепи то место.
Санни моментально сообразил и кивнул. Удерживаясь на плаву, он ухватился за ту конечность восьминога, на которой я висел, и заявил:
— Обувь из кожи этой твари очень дорогая. Я бы не отказался от пары туфель.
— Да? — оценил я «трофей». — Тогда потащили его к берегу.
Санни встал на один из камней, взялся за вторую конечность чудища. На пару мы с трудом, но понесли ноги чудища к суше. Группка испуганных учеников взирала на нас с немым изумлением.
— Помогите эту дрянь на берег вытащить! — крикнул я.
Результата не добился. Зато меня услышали прибежавшие на помощь наёмники. Видимо, полёт нашего преподавателя они заметили издали и сразу бросились на выручку. Совместными усилиями мы вытащили восьминога на прибрежные камни.
— Он не убит, просто обездвижен, — сообщил я помощникам. — Очнётся через три-четыре часа. Вот тут место, куда я зелье вылил. Не трогайте, а то сами оцепенеете.
— Не очнётся, — хмыкнул один из наёмников, вогнав багор в глаз твари, и повторил это со вторым.
— Господа, а как вы планируете его потрошить? — осведомился кто-то.
Оказалось, пока мы волокли восьминога, с косы прибежали «мутные личности», те самые, что обычно ловили рыбу.
— Можем помочь с разделкой, кожу снять, — предложил один из них. — Половина трофея за нами.
— Десятая часть, — тут же обозначил я свои условия.
Кто-то из мужиков попробовал поторговаться, видимо решив, что наследника купца можно продавить. Хм… Не получилось у них. Без сожаления послал всех нафиг, сообщив, что вызову умельцев из порта. Расценки тут же были снижены, и все дружно согласились на мои условия. Причём брать свою долю местные собирались исключительно мясом.
Господин Ваял к тому времени уже приплыл к берегу и, отдышавшись, сразу подключился к оценке и продаже восьминога, почему-то решив, что имеет на это право.
Пришлось вернуть преподавателя «с небес на землю».
— Это мы с Санни поймали и вытащили тварь, — напомнил я. — Пускай умертвить ее нам помогли, но добыча полностью наша.
— Школа выкупит желудок, — попытался надавить преподаватель.
— Поздно, — невозмутимо пожал плечами я. — Местные уже сказали, что эта часть самая дорогая у зельеваров.
Санни, как и планировал, оставил нам кожу для обуви. А вот мясом можно и поделиться. Все равно хранить его негде, да и продать в наших условиях проблематично. В целом разделка восьминога заняла не больше часа. Желающих урвать кусок мяса оказалось столько, что бедную тварь разделали в рекордные сроки.
Ученики тоже пытались что-то поиметь, но Санни, гордо демонстрируя синяки и следы от присосок на теле, напомнил:
— Пока я был зажат щупальцем, вы все ныкались на суше. Какие теперь претензии? Радуйтесь, что на ужин у нас блюдо из мяса морского хищника!
Правда, аппетитно это не звучало. Но после недели употребления рыбы даже мясо чудовища казалось хорошей альтернативой.