Главное, что здешняя ограда ни в какое сравнение не шла с той, что была у школы травников. Глухая стена высотой в три моих роста, казалось, вырастала прямо из скалы, ограждая закрытую территорию и уходя куда-то в западном направлении, теряясь среди могучих хвойных деревьев. Было впечатление, что неведомый великан решил воздвигнуть себе крепость, но потом спохватился, вспомнив, что пользоваться ею будут обычные люди, и устроил небольшой пролом, загородив его массивными коваными воротами.
— Так и будем жить под ними? — пробормотал Санни, в отчаянии пнув створку. — Доставай пирожки, что ли…
Мы перекусили, потом побродили вдоль речушки, даже спустились ближе к воде, собрав застрявшие между камнями сухие ветки. Из них сложили небольшой костерок — не столько для тепла, сколько в надежде привлечь хоть чьё-то внимание.
Как ни удивительно, но идея с костром сработала. Ворота действительно распахнулись, и нам навстречу вышел охранник, угрожающе потрясая пикой.
— Я вот вам! — рявкнул он.
Санни поспешно продемонстрировал браслет.
По словам служащих портала, это был наш самый главный пропуск во все места «Плато мечты». Мужчина окинул нас внимательным взглядом, отметил саквояжи и тюки, из чего, видимо, заключил, что перед ним не бродяги, а опоздавшие ученики, и буркнул:
— Ладно, следуйте за мной.
Мы вошли внутрь.
— Тута столовая, тута рядом начальство, — пояснил он, не оборачиваясь, и добавил: — Шиван Пратхам.
Как выяснилось, это и было имя главы школы.
Не сказать, чтобы господин Пратхам сильно обрадовался при виде двух новых учеников.
— У нас занятия идут уже полтора месяца, — недовольно заметил он.
— Мы школу травников заканчивали, — спокойно ответил Санни, извлекая из сумки документы. — Получены сутки назад.
Меня друг от переговоров отстранил, сославшись на то, что я «плохо общаюсь с людьми» и «начинаю сразу продумывать каверзу в ответ на любое замечание». В чём-то он был прав. Конкретно этому господину я уже подумывал подлить капелек от запоров — чтобы шустрее начал передвигаться и побыстрее решил наш вопрос.
Беседа затягивалась.
Глава школы принялся перечислять, сколько всего мы уже пропустили. Судя по его словам, полноценные занятия ещё не начались и обучение в основном сводилось к физической подготовке. Учеников гоняли, закаляли и тренировали.
— А теоретические занятия? — уточнил Санни.
— Пока не проводились, — нехотя признал Пратхам.
— Ну так с физической подготовкой у нас всё в порядке, — уверенно заявил Санни. — Мы же травники. Нам столько приходится ходить, что ваши тренировки покажутся отдыхом. И не просто ходить — лазать по скалам, перебираться через овраги, болота, и порой в таком темпе, что ваши ученики отстали бы через полчаса.
— Как вы вообще получили такую привилегию? — по-прежнему недоумевал глава школы. — У нас, между прочим, обучаются титулованные и выходцы из знатных родов.
— Личные заслуги перед Правителем, — нехотя вставил я. — Вы что, подпись не видите?
Господин Пратхам уткнулся в бумаги. Видимо, при беглом прочтении он этот момент пропустил. Теперь, пробежав глазами в нужном месте, он помрачнел.
— Пойдёмте, устрою вас, — проворчал он и встал из-за стола.
По всей видимости, вопросы у него ещё были, но задавать их он уже не решился.
Глава 18
Стиль строений в этой школе полностью повторял тот, что мы видели ранее в поселке. Те же массивные каменные стены, узкие окна с прочными ставнями, тяжёлые двери. Всё словно построено не для учебного заведения, а для крепости, готовой выдержать осаду.
— Им что, одна артель всё это строила? — ворчал Санни, разглядывая новое место жительства.
Глава школы, не обращая внимания на его недовольство, назвал строение мудрёным словом «келья».
На деле же это оказался небольшой индивидуальный домик, рассчитанный на одного человека. При входе крошечная прихожая, дверь которой снабжена небольшим оконцем, закрытым горизонтальными деревянными планками.
— Чтобы воздух поступал, — пояснил господин Пратхам.
Поступление воздуха действительно было необходимо, потому что так называемая «спальня» ученика представляла собой вырубленное в скале помещение. Тесное, низкое, с чуть шершавыми каменными стенами, оно больше напоминало убежище на случай войны со степняками, чем жилое пространство.