Отъехали мы от тех засранных кустов не так уж и далеко, когда мальчишки снова стали проситься. В этот раз им составила компанию парочка мужчин.
Дальше стало совсем интересно. Повозки, считай, и не ехали, поскольку народ не успевал штаны натянуть, как бежал обратно. Если бы не запах, я бы даже с удовлетворением наблюдал за этим всем.
На меня, кстати, все же обратили внимание.
— А он почему не бегает? — задался вопросом щербатый пацан.
— Так я же не ел с вами, — пояснил очевидное, намекая на некачественную еду.
Тут и остальные сообразили, что виноват в их недуге кашевар. Кинулись к мужчине разбираться. Он свои торбочки и мешки перетряхнул, уверяя, что крупа, сваренная на похлебку, такой эффект дать не могла. И сушеное мясо в предыдущий день все ели, не испытывая проблем. К тому же его варить приходилось долго, и если что было порченое, то, проварившись, стало вполне съедобным. А белые червячки, которые ползают по мясу, это лишь дополнение к еде, к тому же наглядно демонстрируют, что оно не отравленное.
Заподозрили и мой травяной сбор для напитка. Однако его тоже пили днем ранее. Попытались и меня обвинить. Я сразу же согласился сварить себе отвар и попробовать его. Идея всем понравилась. Тем более в этот день дойти до места комфортного ночлега мы не успевали и пора было устраиваться как-то на дороге.
Разожгли костёр, меня послали искать воду. Не совсем уж и близко, но небольшой ключ я нашел. Даже ямку руками выкопал, чтобы вода собралась. Дальше носил воду в ведре. Вначале для котла. Потом для всех лошадей. Упарился, взмок и еле передвигал ноги. Четвертый день без еды дался мне трудно. Щавель и корешки я за полноценную пищу не считал. Ослаб на таком корме, а меня доставкой воды для всех загрузили.
Напоив лошадей, я как-то снова позабыл, что считался у маменьки добрым мальчиком. К тому же снова лещевик обнаружил. Его здесь на удивление много росло. Ну точно, покровители Стихий мне помогают свершить месть!
Собрал я семена лещевика аккуратно, связал все в узелок подола рубахи. Сами коробочки прикопал чуть в стороне, чтобы никто не приметил. Хотя идти за водой было некому, но я на всякий случай спрятал. Спасибо, что обозники костер разожгли. В моей кружке вода закипела быстро. Там же я и заварил травяной настой маменьки. После с удовольствием вдыхал ягодный аромат и с удовольствием запивал этим отваром корешок лесного ореха. Если бы не суровые взгляды охраны, получил бы полное наслаждение.
— И что? — поинтересовался один из них, когда я допил все.
— Нормальный напиток, — заверил я. — Это у вас еда какая-то отравленная.
Кашевар со мной не согласился и начал выяснять отношения со старшим охранником, перейдя от разговора на повышенных тонах к мордобою. Лица друг другу они успели попортить, пока их все же не развели в разные стороны.
— Жрать сегодня не будем, — принял решение старший и высыпал в котёл остатки травяного сбора из туеска, куда я так удачно успел высыпать смена лещевика.
Дров в костёр подбросили (туесок я там же удачно сжёг), мужчины стали раскатывать войлочные подстилки. Мальчишкам было велено устраиваться в повозках. Получалось, что спать нам придется полусидя, зарывшись в сено. Вытянуть ноги семерым просто негде. Это ещё повезло, что щербатого пацана в другую повозку определили, а то бы совсем тесно было.
Я честно намеревался поспать даже в таких условиях, напрочь позабыв про устроенную месть за свое голодание.
Этой ночью отдохнуть не удалось никому. Если и были у меня опасения насчет хищного зверья в округе, то ближе к полуночи они рассеялись. Такого запаха не выдержало бы ни одно животное. Даже кони, и те морды воротили. Дристуны бегали по кустам, считай, без перерыва. А ночь же. Темно. Кто там видел, куда сосед сходил? Сами же вляпывались в то, чем щедро пропитали подступы к стоянке. Меня несколько раз стошнило от ароматов, но, кажется, этого и не заметили.
Туманный рассвет встречала группа трясущихся и разом исхудавших людей. Мне даже немного стыдно стало за свой поступок. Мужчины, кто покрепче, нашли в себе силы запалить костер. Не для приготовления еды или питья, а просто погреться.
Когда совсем прояснилось, стали запрягать лошадей. Мальчишкам пришлось основательно потесниться, поскольку охранники не в состоянии были ехать верхом. К возницам на скамью село по одному мужчине, остальные кое-как втиснулись в две повозки между сиротами.