Соорудив небольшую подпорку для свечи, подогрели ужин и запили его полезным отваром. Санни первым отправился спать, оставив меня скучать и наблюдать.
Стемнело быстро, но это не мешало мне, обладающему ночным зрением, пройтись вокруг палатки. Далеко не отходил, больше прислушивался и присматривался. Вроде вдалеке услышал голоса, но отблесков огня или фонарей заметно не было. Покрутившись ещё немного, вернулся в палатку и занял своё место. Скучно. Книги в поход не брал, чтобы они не занимали место в мешке-невидимке. Делать было нечего, и время тянулось невыносимо долго.
Наконец фитилёк свечи догорел, оплавив воск до второй метки, означавшей, что два часа истекли и пора будить Санни.
Отведённое на сон время пролетело слишком быстро. Настолько, что я не сразу понял, чего хочет Санни, дёргая меня за ногу. Наконец очнулся, сел, потирая коленку, и молча уступил место другу.
Успокаивало лишь одно: когда вернёмся в школу, можно отсыпаться хоть сутки, пока «сияние» не закончится, выходить из кельи всё равно нельзя. Я снова прогулялся вокруг палатки и с трудом выдержал два часа до начала дежурства Санни. Но стоило только провалиться в долгожданный сон, как он толкнул меня в бок.
— Эрик, дождь начался.
Резко подскочив, я прислушался и понял, что звук дождя доносится издалека. Высунувшись из палатки, мы попытались определить, куда падают магические капли.
— Не близко, — пробормотал я. — На противоположной от нас стороне. Значит, здесь искать точно не стоит.
— Может, сейчас соберёмся и двинемся туда? — предложил Санни.
Не раздумывая согласился. Действительно, потом искать капли на таком большом острове будет сложно. А так хотя бы примерно знаем, куда они упали.
Грязные и мокрые вещи так и не высохли, поэтому я предложил оставить их здесь сушиться. В мешки убрали мокрую обувь и, конечно, забрали с собой палатку.
Я бы и сами мешки оставил, но кто даст гарантию, что на них никто не позарится? Если кто-то из учеников наткнётся, могут просто утащить или, того хуже, бросить в болото. Вероятность, что с исподним и штанами, развешанными на кусте, поступят так же, была, но вещи не так уж и жалко.
Дождь прекратился, и тут возникли проблемы с определением направления движения. Помог компас — по нему выходило, что идти нужно на юг. Ну хоть так, а то в темноте совсем непонятно, где что находится.
— Идём не спеша, осторожно, — предупредил я Санни. — Посохов у нас нет, так что торопиться нам ни к чему.
Он привычно занял место ведущего и последовал моему совету. Спустя пару сотен шагов я сверился с компасом и поправил его:
— Чуть левее.
— Кажется, светает, — отозвался Санни.
— Или это портал. — Я задрал голову.
Там, где мы ночевали, небо частично закрывали деревья, а теперь стало видно светлое пятно над островом. До рассвета всё же рановато.
Санни снова немного отклонился от нужного направления, но по-другому тут было не пройти. Нагромождение камней, покрытых мхом, блокировало путь. Пришлось спуститься в ложбинку и ещё больше снизить темп. А потом Санни вдруг резко остановился.
— Там рука, — прошептал он.
Я замер. Из-за камня выглядывала бледная человеческая конечность. С нашим ночным зрением сложно было определить её цвет, но сам факт нахождения руки (а скорее всего и человека вместе с ней) среди камней навевал нехорошие ощущения.
— Давай посмотрим, — вздохнул я.
На самом деле можно пройти мимо, но лучше заранее представлять степень опасности.
Запах крови я почувствовал за пару шагов до тела ученика. В этом не было сомнений — густой металлический аромат бил в нос даже сквозь влажную болотную сырость.
То, что это кто-то из нашей школы, тоже было очевидно. Парень лежал на боку, вытянув одну руку вперёд, ту самую, которую мы и заметили. Одежда вся измазанная в грязи, спутанные волосы прикрывали лицо, а затылок… На затылке отчётливо была видна рана, края которой уже начали темнеть, а кровь запеклась неровной коркой.
— По голове камнем наверное стукнули, — предположил Санни, присаживаясь на корточки и пробуя нащупать пульс.
Я же предпочёл осмотреться. Кто-то же нанёс этот удар. Вдруг напавший на парня до сих пор рядом?
Но сколько ни прислушивался — ни малейшего движения, ни подозрительного звука. Только редкие ночные насекомые продолжали стрекотать в траве и влажный воздух чуть колыхался от лёгкого ветерка.
— Живой… — прошептал Санни и, вздохнув, добавил: — Придётся лечить.
Зелий, снадобий и бинтов у меня было достаточно — в мешке-невидимке хранилось всё с запасом. Не хотелось тратить их на первого встречного, но и оставить парня вот так совесть бы не позволила. Пришлось присоединиться к Санни и заняться оказанием помощи раненому. Мы осторожно приподняли его, развернули и прислонили к валуну, чтобы удобнее было обработать рану.