Лина с сочувствием посмотрела на меня и сказала:
- Прости. Кому я рассказываю. Ведь ты сама даже не знала родителей.
- Ничего, все нормально,- ответила я.
Ненадолго повисла пауза, Лина поправила одеяло, закинула волосы назад и спросила:
- А как у вас проходили Новогодние праздники? С твоими приемными родителями.
Я погрузилась в воспоминания и ответила:
- Всегда примерно одинаково, до 14 лет я помогала маме готовить, потому что люблю, а папа с Дэнни,- я тут же дополнила,- с братом, младшим, сервировали стол и поздравляли знакомых под Новогодние песни. Они ездили в магазин, приобрести самое необходимое, и каждый год папа привозил маме букет из конфет и ананас, а мне и брату дарил конфеты. Часто папа накидывал на себя мишуру и ходил, приплясывая. В 5 лет, помню, папа нарядился дедом морозом, и в самый Новый год вручил нам подарки. Мы с братом обрадовались, а потом заплакали, что папы нет, а мы ведь так хотели показать ему подарки и познакомить с Дедом морозом. Тогда ему пришлось раскрыть себя, но он сказал, что Дед мороз занят, и попросил за него передать нам подарки. Знаешь, а мы ведь верили лет до 7 точно.
- А что потом? – заинтересованно спросила Лина
- А потом маленький Дэнни сказал, что его не существует, что подарки носит папа. Конечно, родители пытались переубедить нас, но мы были непреклонны. И тогда мама сказала, что заставило нас увидеть все в ином свете: что наш папа - это наш личный Дед мороз. Конечно, мы обрадовались, и все последующие праздники проходили хорошо.
- Ты сказала до 14 лет. А как потом? Что - то случилось?
Я с сожалением вспоминала то время. Погрузившись в тот день, мой 15 Новый год, я начала рассказывать подруге.
- Тогда я узнала, что я не родная дочь и это меня убивало. Этот семейный праздник лишь показывал мне, что я не их семья, поэтому я убежала из дома. Да, в канун Нового года, я хожу одна по заснеженным улицам. Погода рекордно холодная, а я грелась в кофейнях, в любых магазинах, которые оставались открытыми, мне было морально плохо и холодно, ведь моя гордость не могла позволить мне вернуться домой. Но я не знала, куда мне идти, у меня были знакомые, но друзей не было, да и кто был бы рад в такой атмосферный семейный праздник видеть у себя кого-то постороннего вроде меня. Я слонялась по улицам, больше двигалась, что бы хоть как-то согреться, и, кое-как дотянула до полуночи, послышались салюты и крики людей. Я шла по дороге, не чувствуя ног. Вначале пальцы на руках начинали неметь, потом на ногах, чуть позже холод добрался до локтей и колен, я чувствовала сонливость, и через мгновение мне уже не было холодно, словно я стала человеком со способностями не чувствовать холод. Я себя утешала, ведь знала, что это плохой знак. Я посмотрела в витрину и увидела абсолютно бледное лицо с синими губами, на ресницах был лёд, на щеках замерзали слезы. Волосы были покрыты морозом, потому что на них попадало мое дыхание. Тогда меня заметила наша знакомая и отвела домой. Я думала, что мне влетит, но родители нисколько не рассердились на меня, а потом я узнала, что все время они искали меня по городу, втроём, и Новый год, как и я, встретили на улице. На следующий день я простудилась, и все каникулы провела в кровати, а мама ухаживала за мной. Я злилась на знакомую, что привела меня, злилась на себя, что пошла с ней, ведь я хотела остаться на улице. Я была никем, не их семьёй. Я видела единственный способ закончить это в... том, что бы уйти от них. Да, я понимаю, что все это было ужасно, но самое плохое это то, что это был не последний случай моей агрессии и непринятия правды, а извинилась я за это только недавно.
- Ники, ты не виновата. Ты была подростком и мало что понимала, главное ведь то, что сейчас все иначе. Ты осознала свои ошибки и исправила их, ты приняла правду и извинилась, это самое трудное. Я уверена, что твои родители не держат обиды на тебя, ведь для них ты первый ребенок, та дочь, которую они хотели.
Девушка отвечала сонным голосом, поэтому я пожелала ей спокойной ночи и сама сразу же провалилась в сон.
Конец ознакомительного фрагмента