Без такого — не погибнет! Тэсса не удержалась и скривила презрительную гримасу после слов короля. Надо же, он ставит свою жизнь на одну доску с угрозой королевству. Как же он все-таки жалок! Валтор был прав. Не в том, что убил Ильдов, смерти Йеланд при всем своем малодушии не заслуживал. Но престола он заслуживал еще меньше.
— Но ваше величество сами сказали о цене подобной помощи, — надо все-таки донести до венценосного труса, что его бесценная жизнь не стоит столь дорого. — То есть опасность предотвращенная будет меньше вреда от вмешательства сверхъестественных сил.
— Милая Тэсса, — так фамильярничать Йеланд раньше себе не позволял. — Что же, по-вашему, может быть хуже смерти государя или, к примеру, войны?
— Хуже смерти одного человека может быть смерть многих, — она была не в силах унять презрительно-негодующие нотки в голосе. — Хуже гибели государства может быть гибель всего мира.
— Ну, я не думаю, что все так серьезно, — Йеланд снисходительно похлопал ее по руке, и это было противно.
— Все именно так, — вздохнула Тэсс. — И ваше величество никогда, ни при каких обстоятельствах не должны прибегать к помощи кольца.
— При всем моем уважении и расположении к вам, энья Линсар, — он оставил добродушный тон и, похоже, начал злиться. — Я не понимаю, на каком основании вы даете мне подобные советы? Вам что-то известно о кольце? Тогда, будьте добры, расскажите мне — вместо того, чтобы расспрашивать и давать королю указания, что он должен делать и чего не должен.
— Извольте, — девушке не очень хотелось делиться с малодушным монархом тайной проклятого рубина, но другого выхода не было. — Я расскажу вам все, что знаю, но вы пообещаете не расспрашивать меня, как и откуда я добыла эти знания.
— Опять секреты? — Йеланд выглядел не слишком довольным. — Как вы можете ставить условия своему королю?!
— Уверяю вас, ваше величество, обстоятельства, при которых мне стала известна тайна кольца Ильдов, менее значимы, чем она сама.
— Говорите же! — в глазах мужчины, стоявшего напротив, промелькнули огоньки неподдельного интереса, волнения и чего-то еще, неуловимого, но очень не понравившегося Тэссе.
— Кольцо вызывает Изгоя! — произнеся это, она умолкла, дабы дать королю оценить важность услышанного. — Много веков назад, еще до своего заточения, Дэймор отдал его первому Ильду с обещанием прийти на помощь ему или его потомкам, когда бы та ни понадобилась и чего бы у него ни просили.
— Допустим, что это правда, — теперь волнение в голосе Йеланда было явственным, хоть он и старался казаться спокойным. Его выдавали лихорадочно блестящие глаза и нервные, почти судорожные движения пальцев. — Если предположить, что ваш Изгой реально существовал, то зачем Дренлелор принял дар от него? Он ведь был мудрым и добродетельным правителем. Зачем ему идти на сделку с врагом всего рода людского?
— Затем, что тогда Дэймор еще не был Изгоем, — терпеливо пояснила девушка. Она понимала, что дела далекого прошлого, очевидные для нее, для собеседника темны и туманны. — В те времена он был прекрасным Звездным Странником, одним из шести Хранителей Анборейи. Честно говоря, я не знаю, почему потомки Дренлелора не избавились от кольца после того, как Изгой проявил свое истинное лицо, был побежден Маритэ и остальными Хранителями. Возможно, он передал сыну перстень, не раскрыв, кто является дарителем. Или же наследник престола не видел ни пользы, ни опасности в подарке поверженного Странника…
— А может быть, он просто не пожелал пренебрегать возможностью, заключенной в кольце. Изгой или Маритэ… какая разница, когда можно получить желаемое, недостижимое собственными силами? Я бы никогда не отказался от подобного дара, — глаза короля алчно сверкнули.
— Ни один Ильд не использовал силу кольца, — напомнила Лотэсса. Ей совсем не нравилось, в какое состояние привели Йеланда ее откровения. — И предупреждение о страшной плате за помощь возникли не на пустом месте. А король Дайр даже предпочел дать своим наследникам иную фамилию, лишь бы разрушить проклятие Изгоева подарка.
— Что ж, — он сцепил пальцы возле подбородка. — Все Ильды были сильными и удачливыми монархами. Надо полагать, они справлялись собственными силами. Не думаю, что среди моих прославленных предков был кто-нибудь столь же несчастный и обиженный судьбой, как я…
— Вы почитаете себя несчастным и обделенным судьбой? — ее удивление было неподдельным. — Вы?! Правитель древнейшего и богатейшего королевства…
— Бросьте, Тэсса, — на этот раз голос монарха звучал устало. — Все, от министра до последней прачки, знают, что я в этом древнейшем и богатейшем королевстве ничего не решаю. Разве что могу выбрать день охоты или цвет парадного камзола. Всем известны имена истинных правителей. Я ничего не могу сделать без их указки. Зная, что те, кого прозвали «гадючьей троицей», тайно разворовывают казну и открыто требуют все новых милостей, я ничего не могу изменить. Более того, чтобы залатать прорехи в государственном бюджете, вызванные их алчностью, они принудили меня к браку, против которого восставали мои сердце и разум…