Максим кивнул, чувствуя, как его сердце начинает биться быстрее. Он знал, что этот разговор будет иметь последствия, но был готов к ним.
— Я знаю, — тихо ответил он. — И я готов.
Отец посмотрел на него ещё несколько секунд, затем кивнул в знак понимания.
Глава 18. Травма
Максим нервно поправлял спортивную форму перед зеркалом, не отрывая взгляда от своего отражения. Сегодня был важный день — его команда играла решающий матч, который мог определить их место в чемпионате. Этот матч значил многое для него: годы тренировок, все те жертвы, на которые он пошёл ради спорта, теперь сходились в этом одном моменте.
Он пригласил Лизу и родителей на трибуны. Это было не просто — отношения с родителями после недавних событий были напряжёнными. Но он хотел, чтобы они видели, как много для него значит хоккей, чтобы они поняли, насколько он предан этому делу. И Лиза... Её присутствие было для него особенно важным. Он знал, что она будет поддерживать его, и это придавало ему сил.
Максим медленно выдохнул, стараясь успокоить дрожь в руках. Он никогда раньше не чувствовал такого волнения перед игрой. Словно что-то предчувствовал.
— Эй, Макс, ты как? — прервал его мысли голос одного из товарищей по команде.
— В порядке, — Максим бросил короткий взгляд через плечо и попытался улыбнуться. — Просто сосредоточен.
— Это хорошо, — парень кивнул и хлопнул его по плечу. — Сегодня нужно выложиться на все сто.
Максим кивнул, но внутри всё продолжало бурлить. Он пытался сосредоточиться на игре, на стратегии, которую отрабатывали последние недели, но мысли всё равно возвращались к Лизе и родителям. Он представил, как они сидят на трибунах, как смотрят на него. "Всё должно пройти идеально" — твердил он себе, пытаясь успокоиться.
Когда команда вышла на лёд, рёв толпы оглушил его. Звук ударил по ушам, заставляя всё остальное исчезнуть на заднем плане. Максим быстро оглядел трибуны и увидел Лизу. Она сидела с родителями, сжимая в руках шарф с его номером. Её взгляд встретился с его, и на мгновение мир сузился до одного только её лица. Она улыбнулась ему, и он почувствовал, как внутреннее напряжение немного спало. Родители тоже были там, и хотя их лица оставались сдержанными, он видел, что они пришли ради него.
Судья дал свисток, и матч начался. Максим сразу включился в игру, концентрируясь на каждом движении, на каждом ударе клюшкой. Он чувствовал, как адреналин разливается по жилам, заставляя его двигаться быстрее, чем когда-либо. Команда противника была сильна, но они были готовы к этому.
Прошло несколько минут, и Максим уже несколько раз отличился на льду, успешно отбивая шайбы и организуя атаки. Тренер кричал указания с края поля, а Максим, не отрывая взгляда от игры, старался следовать им. Всё шло как надо, команда лидировала, и, казалось, ничто не могло помешать им победить.
Но затем, в какой-то момент, что-то пошло не так.
Максим видел, как шайба летит к воротам противника, и рванулся вперёд, чтобы сделать решающий бросок. Однако в этот момент один из защитников соперника неожиданно пошёл на перехват, и всё произошло слишком быстро. Максим почувствовал резкую боль в ноге, как будто его пронзило электрическим разрядом. Он потерял равновесие и рухнул на лёд.
Всё вокруг померкло, звуки стадиона словно заглушили, и Максим почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Он попытался встать, но боль была слишком сильной. Он видел, как к нему бегут врачи, как тренер кричит что-то с края поля, но всё это казалось далёким и нереальным.
— Макс! Макс, ты как? — тренер склонился над ним, но Максим не мог вымолвить ни слова. Он только смотрел на свои ноги, чувствуя, как боль пульсирует с каждым ударом сердца.
— Нога… — прохрипел он, чувствуя, как сознание начинает затуманиваться.
В этот момент он услышал, как кто-то зовёт его по имени. Лиза. Она была на трибунах и теперь бежала к нему, несмотря на попытки её остановить. Её лицо было искажено от ужаса.
— Всё будет хорошо, — прошептал он сам себе, стараясь удержаться на плаву, но боль становилась невыносимой.
Когда врачи начали поднимать его на носилки, он заметил её рядом. Лиза схватила его за руку, и он почувствовал, как к нему возвращается ясность.
— Я здесь, Макс, — её голос был полон отчаяния. — Всё будет хорошо, я с тобой.