Максим сжал зубы и снова пошёл в атаку. Но каждая попытка давалась всё тяжелее, словно на плечи давила невидимая ноша. Лёд, казавшийся когда-то домом, теперь был полем битвы, где он каждый день терпел поражение.
После очередного неудачного прыжка Максим рухнул на лёд, его дыхание стало рваным, почти судорожным.
— Что с тобой? — недовольство в голосе тренера стало явным. — Ты вообще не стараешься! Думаешь, я тут для чего? Чтобы смотреть, как ты валяешься на льду?
Максим поднял глаза на тренера, в них зажглось нечто новое, тёмное. Обида смешалась с усталостью, а внутри что-то готово было взорваться.
— А ты думаешь, легко стараться, когда не чувствуешь ни одного живого места на теле? — голос Максима был полон горечи. — Я выкладываюсь до предела, но ты всё равно недоволен! Тебе нужно больше, больше и больше, но я же человек, а не робот!
Тренер на мгновение опешил. Он не привык видеть своего подопечного таким — всегда спокойного, сосредоточенного. Но сейчас перед ним стоял совсем другой человек — измученный, истощённый и отчаявшийся.
— Макс, ты... — тренер сделал шаг назад, чуть растерявшись. — Это же твоя мечта, твоё будущее. Ты должен...
— Должен что? Умереть ради этой мечты? — голос Максима сорвался, и он поднялся с льда, с трудом удерживая равновесие. — Я тренируюсь день и ночь, у меня нет времени ни на что другое. Ни на друзей, ни на Лизу. Да я вообще не помню, когда последний раз просто отдыхал!
Слова о Лизе особенно громко прозвучали для него самого. Он резко осознал, как много теряет, цепляясь за мечту, которая сейчас казалась ему чужой.
Тренер, увидев его состояние, сменил тон.
— Макс, я понимаю, что тебе тяжело, — сказал он мягче. — Но ты должен понять: все через это проходят. Если ты сейчас сломаешься, как ты выдержишь соревнования? Как ты будешь справляться с настоящими трудностями?
Максим тяжело вздохнул. Все внутри него буквально кипело от негодования и боли. Он посмотрел на тренера, и в его глазах больше не было той преданности и доверия, что раньше.
— Возможно, я уже не хочу через это проходить, — сказал он медленно, словно осознавая свои слова впервые. — Возможно, я просто устал. От всего этого...
Эти слова вызвали молчание, которое стало глухим эхом на пустом катке. Тренер некоторое время молчал, будто раздумывая над ответом. Его лицо посуровело, но в глазах появилась мягкость.
— Знаешь, Макс, я вижу, что ты на грани, — тихо сказал тренер. — И я понимаю, что ты устал. Это нормально, когда человек сдается. Особенно если он не отдыхает.
Максим удивлённо посмотрел на тренера, ожидая жёсткого ответа или даже упрёка, но вместо этого услышал слова понимания.
— Ты многого достиг за эти годы, — продолжил тренер. — И я не хочу тебя потерять. Поэтому давай сделаем так: возьми неделю на отдых. Перезагрузи голову, отдохни, побудь с друзьями, с Лизой. А потом вернёмся к этому разговору.
Максим почувствовал, как его напряжение медленно отпускает. Он не ожидал такого поворота.
— Неделю? — переспросил он, будто не веря своим ушам.
— Да, неделю, — тренер кивнул. — Но ты должен помнить, что это не отпуск. Это время для тебя, чтобы разобраться в себе. И когда ты вернёшься, ты должен быть готов работать на полную.
Максим молча кивнул. Внутри него бурлили эмоции — облегчение, благодарность, усталость, и, наконец, спокойствие. Он понимал, что тренер дал ему шанс, который был ему так необходим.
— Спасибо, — наконец сказал он, почувствовав, как напряжение в его теле начало отпускать. — Я обещаю, что вернусь.
Тренер посмотрел на него с тёплой улыбкой.
— Я знаю, Макс, — сказал он, мягко похлопав его по плечу. — Иди. Всё будет хорошо.
Максим снял коньки, положил их в сумку и вышел из катка, впервые за долгое время чувствуя лёгкость. На улице его встретил свежий воздух, словно мир снова открылся перед ним. Он шёл домой, наслаждаясь каждым вдохом, каждым шагом. Впервые за долгое время он не думал о соревнованиях, тренировках или нагрузках. Все, что он хотел сейчас, — это отдохнуть и побыть с Лизой.
Он дошёл до дома, зашёл в квартиру и, не разуваясь, сразу лёг на кровать. Тишина дома, которая раньше его давила, теперь казалась ему приятной и успокаивающей. Он закрыл глаза и сразу провалился в глубокий сон, зная, что впереди у него есть время, чтобы всё обдумать и перезагрузить свою жизнь.