— Не совсем, — ответил Деклан. Его рука все еще гладила руку Розы под столом. — У меня есть ограничение по времени. Если через две недели я не сообщу Его Светлости, что Кассхорн мертв и устройство уничтожено, герцог примет дальнейшие меры.
— Красный Легион, — тихо сказала бабушка.
Деклан кивнул.
— А что это значит? — спросил Ли Стернс.
Губы бабушки сжались в прямую линию.
— Когда приходит Красный Легион, он все сметает со своего пути.
— Вы можете укрыться в Сломанном, — сказал Деклан, — они сотрут в порошок Восточный Лапорт. Все будет выглядеть так, как будто здесь никогда ничего не было.
Ли сверкнул глазами.
— Они не имеют права!
— Представь, — сказал Том Бакуэлл. — Пятьдесят таких же парней, как он. Они придут и уничтожат это место, так что нам не к чему будет возвращаться. Именно так поступили США в Корее. Им совсем не надо, чтобы мы сидели в Восточном Лапорте и распространяли слухи об их кровавой машине. И он… — Том ткнул пальцем в сторону Деклана, — именно он будет нести ответственность за то, что мы будем стерты с лица земли. Это будет его испытание. Никто такого не захочет.
— Почему вы здесь? — тихо спросила Адель. — Почему вы выбрали пойти одному?
— У меня есть на то свои причины, — сказал Деклан.
Так, это никуда не приведет.
— Есть некий перевертыш, — сказала Роза, игнорируя острый взгляд Деклана. Его рука резко отпустила ее руку. — Кассхорн имеет над ним какую-то власть. Его зовут Уильям.
— Это он повесил Эмерсона на дубе мертвой лошади? — спросила Эмили Поу.
Роза кивнула.
— Деклан и Уильям были друзьями, и он хочет спасти его.
— Наверняка армейский приятель. — Том Бакуэлл кивнул. — Понятно. Это хорошо для нас. Теперь это все приобретает личные мотивы, так что вы будете стараться сильнее. У вас есть план?
— Я могу одолеть Кассхорна в физическом поединке один на один, — сказал Деклан. — И он это понимает. Мне нужно отделить его от гончих. Поскольку устройство непрерывно производит гончих, по одному за раз, единственный способ заполучить Кассхорна в одиночестве — это быстро уничтожить большое количество его зверей. К сожалению, он, похоже, руководит их действиями. Может быть, он и не совсем теперь человек, но он распознает ловушку. Я бы знал больше, если бы мог изучить его позицию и увидеть, каковы наши шансы.
Джереми встал.
— Думаю, мы уже достаточно наслушались. Нам нужно посовещаться. Давайте дадим молодым немного подышать свежим воздухом.
КОГДА деревянная дверь закрылась за ней и Декланом, Роза зажмурилась от яркого солнечного света и опустилась на крыльцо.
— Ну что ж, все прошло как нельзя лучше.
— Ты рассказала им про Уильяма, — сказал он.
— Да, это так. Такие слова, как «долг», для них ничего не значат. Они понимают дружбу и семью. Они не тронут тебя, потому что ты могущественный, и они боятся возмездия со стороны людей из Зачарованного мира. Они не могут причинить вреда гончим, потому что те поглощают магию. Но они могут навредить Уильяму. При нынешнем положении вещей, если они увидят перевертыша из Зачарованного, то сначала начнут действовать, а потом уже будут задавать вопросы. Деклан, они все проклинатели. Ты видел, что Джереми сделал с той птицей, и ты знаешь, что моя бабушка пыталась сделать с тобой.
Она встретилась с его тяжелым взглядом.
— Я знаю, что это личное дело между тобой и ним. Но стало бы лучше, чтобы они знали. Возможно, теперь они не причинят ему вреда.
— Откуда такая внезапная любовь к Уильяму?
— Ты что, ревнуешь? — Она прищурила глаза.
— Ты не ответила на мой вопрос.
— Я беспокоюсь об Уильяме, потому что он очень важен для тебя, — сказала она. — Потому что я чувствую, что до тех пор, пока вы двое не уладите все между собой, это будет грызть тебя. И если Уильям действительно помогает Кассхорну… Тебе ведь придется его убить, правда?
— Да.
Ему придется убить своего лучшего друга. Роза отвернулась и посмотрела на деревья, на траву, на свои руки. Ее желудок скрутило. Все шло как-то не так, и так быстро, и исправить это казалось невозможным. Две недели назад жизнь была обычной тяжелой работой, и вдруг, казалось бы, в одночасье ее стабильный мир стал местом, где демонические существа охотились на маленьких мальчиков, чтобы сожрать их, а мужчина, которого она любила, должен был выбирать между своим выживанием и жизнью своего лучшего друга.