— Это трудно объяснить. Мы во многом похожи. Ты можешь не верить, но это так. Он заставляет меня чувствовать себя желанной и защищенной, и он легко может меня рассмешить… Он также раздражает меня до полусмерти. В один момент я чуть не подпалила его. — Она сделала паузу. — Уильям, очень трудно разобрать любовь на объяснимые части. Это сильное чувство. Ты знаешь, когда чувствуешь это, и знаешь, когда нет.
— Значит, ты ничего ко мне не чувствуешь? — Вопрос был задан ровным, нейтральным голосом.
— Это не совсем так, — сказала она. — Я не очень хорошо тебя знаю, но кое-что мне в тебе нравится. Мне нравится, что ты честен. Мне нравится, что ты терпелив и добр к мальчикам, и что ты присматриваешь за ними. Мне не понравилось, что ты повесил Эмерсона вниз головой на дереве, а потом напугал меня до полусмерти.
— Я был расстроен, — сказал он. — Ты не была счастлива.
Он сделал ей подарок и не понимал, почему она не в восторге. Совсем как Джек.
— Я ценю мысль, стоящую за этим поступком, но я все еще жалею, что ты это сделал.
Уильям бросил на нее подозрительный взгляд.
— Однажды Джордж подрался с мальчиком постарше. Старший мальчик ударил Джорджа по лицу и сбил с ног. Джек решил вмешаться. Он очень сильно избил старшего мальчика. Сломал ему нос и выбил зуб. Он считал себя героем. Я наказала его на неделю. Если бы он ударил мальчика и оставил все как есть, я бы ничего не сказала бы. Но он сделал слишком много, переборщил. Повесить Эмерсона на дереве было тоже перебором. — Она вздохнула. — Хочешь верь, хочешь нет, но у нас с Декланом был подобный разговор. Я не хочу, чтобы кто-то дрался за меня. Это мое дело, и я хотела бы разобраться с этим сама.
Он задумался.
— Вполне справедливо.
— У меня есть чувства к тебе, — сказала она. — Спасибо, что присматривал за мальчиками и узнавал как я, когда я потеряла работу. Но это не те чувства, которые я испытываю к Деклану. Когда Деклана нет рядом, я очень скучаю по нему. Как будто что-то не так с этим миром.
— Я уловил, — сказал он. — Но что же тогда получается у нас с тобой?
— Мы могли бы стать друзьями, — сказала она. — Друзья делают мир терпимым. Это своего рода честь. Из всех людей, что окружают человека, он выбирает тебя своим другом, и ты стараешься быть достойным этой дружбы. Или, по крайней мере, пытаешься. Я особо не знаю тебя, но я чувствую, что мы могли бы стать друзьями, если бы у нас было больше времени.
Лицо Уильяма потемнело.
— О человеке можно многое сказать по его компании, — сказала Роза. — Например, у тебя есть друг… Деклан. Ты, должно быть, любитель острых ощущений.
Уильям ничего не ответил.
— Он очень старался найти тебя, — сказала она. — В тот раз, когда ты разговаривал со мной по телефону, а я не дала ему трубку, и он чуть не откусил мне голову.
Молчание.
— Что происходит между тобой и Декланом? — мягко спросила она.
— Мы вместе служили в Легионе, — сказал он. — Он тебе про это рассказал?
Она кивнула.
— В Легионе быть легко. — Его голос стал тусклым и бесцветным. — Они говорят тебе, когда вставать, когда ложиться спать, когда есть. Что надеть. Кого убить. Все, что тебе нужно сделать, это оказаться там, где они сказали, и когда они сказали, и не задавать вопросов. Мы пробыли там довольно долго. Большинство людей так долго не живут. Он держался особняком, я держался особняком. Время от времени мы разговаривали. Никогда не говорили много, но он прикрывал меня, а я его. Однажды он вытащил меня с горящего корабля и плыл всю ночь, пока нас не подобрал катер. Я вышел для него мертвым грузом. Я спросил его, почему он это сделал, и он ответил, что я сделаю для него то же самое. Я думал, он такой же, как я, понимаешь? Поврежденный извращенный сукин сын, которому некуда податься.
Он поднял голову. Его глаза были полны ярости.
— Ты знаешь, что у него есть семья? Его родители любят его. У него есть мать, и она его любит. Его отец думает, что солнце встает и садится по слову Деклана. Они им гордятся. У него есть сестра, и она тоже его любит! Я оказался у них, когда стал аристократом, и она обняла его. Он стоял там, и в моей голове я видел всю кровь, которую мы пролили, капающую с него, и я понимал, что им все равно. Все это время я думал, что он такой же облажавшийся и одинокий, как и я, просто лучше скрывавший это. Но нет. Этот ублюдок мог уйти из Легиона в любое время, и они все равно бы приняли его и любили. Скажи мне, что за сукин сын уходит из такой семьи?
Она не знала, что ответить
— Он не виноват, что у него есть семья, Уильям, — сказала она наконец.