Выражение его лица стоило того, чтобы он оказался с ней под одной крышей. Как будто ему дали пощечину.
Она улыбнулась ему.
— О, и спасибо тебе за блины. Они очень вкусные.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
РОЗА проснулась рано. Она спала плохо, короткими урывками, просыпаясь каждый час или около того, чтобы проверить, как там дети. Дважды ей показалось, что она слышит что-то снаружи, и она выходила на крыльцо, чтобы посмотреть, что происходит. Снаружи все было как всегда. Только ночь, которая днем раньше была такой обыденной, вдруг показалась ей зловещей и полной опасностей.
Когда же она все-таки засыпала, ей снились чудовища, кричащие дети и потеря контроля над автомобилем на мокрой грязи, которая, казалось, никогда не кончится. К пяти часам она окончательно проснулась и с трудом поднялась, чтобы сварить кофе.
Она прошла мимо спальни отца. Дверь была закрыта. Вчера вечером она устроила «Деклану» небольшую экскурсию по дому, начав с ванной. Было похоже, что он неплохо во всем разбирается. Роза ничуть не удивилась. Существование Сломанного мира точно не было известно общественности в Зачарованном мире, но некоторые знатные люди знали о нем, так же как некоторые избранные жители Сломанного знали о существовании Зачарованного мира. Вероятно, он занимал достаточно высокую ступень на социальной лестнице, чтобы иметь доступ к секретной информации.
Закончив осмотр, Роза дала Деклану запасную зубную щетку, его дублон заплатил за нее и даже больше. Она выдала ему свежее полотенце, а также застелила папину постель чистыми простынями и одеялами. Дети пожелали ему спокойной ночи, и он исчез за дверью. Она не видела его во время своих полуночных скитаний. Какие бы призрачные звуки ни беспокоили ее, они точно не беспокоили его.
Роза на мгновение задумалась, не постучать ли ей в дверь, но потом передумала. Ей еще не нужно было уходить, и она могла бы спокойно выпить чашечку кофе, пока дети не встали.
Она распахнула окна, чтобы впустить свежий воздух, сварила кофе в маленьком металлическом кувшинчике, который ее отец называл ибриком8, позволила кофе дважды вспениться, прежде чем окончательно снять его с огня, налила себе чашку с небольшим количеством молока и села за стол, намереваясь насладиться напитком. Перед ней из широких окон открывался вид на лужайку, переходящую в кусты, окаймляющие траву. За ними ей была видна тропинка, извивающаяся в туманном сумраке между деревьями. В предрассветном свете листья и трава были темными и влажными от росы. Сквозь сетку на окне просочился холодок. В такое утро, как это, она была благодарна за крышу над головой и кофе. Роза поднесла чашку к губам, осторожно подула и коснулась края. Все еще слишком горячий.
Эти существа беспокоили ее. Она никогда не чувствовала ничего подобного… настолько чуждого. Вся магия имела естественную связь, даже самая гнусная, но звери были оторваны от всего. Они не были нежитью, они не были заколдованы, оживлены или преобразованы. Чтобы сделать все это, нужно было начать с природного элемента: камня, металла, живой ткани, и эта основа оставляла отпечаток на конечном творении. Магия этих зверей ни с чем не была связана.
Как ни больно ей было это признавать, она была глубоко благодарна Деклану за то, что он пришел спасти Джека. Этот факт гораздо больше, чем дублон, принес ему право остаться в ее доме. Ее память преподнесла ей Деклана, переполненного силой, с глазами покрытыми льдом сияющей белизны… Он был кем-то другим. Она несколько раз думала о нем прошлой ночью, во время своей череды урывок сна и параноидального бодрствования. Ей все еще хотелось прикоснуться к его лицу, чтобы убедиться, что он действительно состоит из плоти и крови.
Роза мысленно вернулась к проблеме мальчиков. Без грузовика она не могла безопасно доставить детей на автобусную остановку и обратно. О том, чтобы позволить им гулять самим по себе, не могло быть и речи, особенно в присутствии этих существ. Она должна быть на работе в половине восьмого и, если повезет, пробудет там до пяти или до шести. Детей отпустят в три тридцать пополудни, а автобус высадит их в три сорок пять. Они не могли дойти до дома сами, не с этими животными вокруг, и ей претила возможность заставлять их ждать так долго на большой дороге. Бабушка была, вероятно, еще у Адель. Старуха жила глубоко в лесу, и всякий раз, когда бабушка навещала ее, она обычно оставалась на ночь.
Мальчики не могли ждать два часа на автобусной остановке. В Сломанном тоже были свои хищники. Им придется пропустить один день.