Деклан выругался.
Она ухмыльнулась, вытащила из травы все еще горячую монету, подула на нее и показала ему, слегка поддразнивая.
— Продукты на две недели. Приятно иметь с тобой дело.
— Я встречал только одного человека, который мог бы так сделать, — сказал он. — Она была снайпером-вспышкой в нашем подразделении. Как ты можешь делать это без должной подготовки?
— А ты учился вспыхивать? — спросила она.
— Да.
— Почему?
— Потому что это лучшее оружие из всех доступных, и я хотел быть хорошим в этом деле. И все в моей семье хорошо с этим справлялись. Я аристократ и должен был защищать честь нашего имени.
— У меня была гораздо лучшая мотивация, чем у тебя, — сказала она. — Когда мне было тринадцать, родители мамы погибли во время пожара в доме. Дедушка Данила курил как паровоз. Весь дом был усеян окурками, и однажды вечером он выкурил слишком много сигарет. Никто не вышел оттуда живым, даже кот бабушки и дедушки. Их смерть сломила маму. Ее душа умерла прямо тогда, но тело продолжало жить. Она начала спать со всеми подряд и не могла остановиться. С ней мог оказаться кто угодно, кто хотел ее заполучить. Женатые, слепые, калеки, сумасшедшие… ей было все равно. Она сказала, что это заставляет ее чувствовать себя живой.
— Мне очень жаль, — сказал он. — Должно быть, тебе было очень больно.
— Это было совсем не весело. Люди называли маму шлюхой прямо мне в лицо. Это же Лиана одолжила тебе эту одежду? Она гонялась за мной по всей школе, распевая «сучка шлюхи». Однажды она написала эти слова на моем шкафчике большими буквами. Ты был сыном знатного человека, красивого, богатого, вероятно, всеми любимого. Бедный маленький богатый мальчик. Я была дочерью шлюхи, нищей, уродливой и презираемой. У меня было полно мотивации хорошо вспыхнуть. Я хотела засунуть свою вспышку в глотку всему миру, чтобы показать всем, что я чего-то стою.
— Ну и как, тебе это удалось?
— Не очень-то, — призналась она. — Но теперь игра со вспышкой вошла в привычку. Я сама научилась множеству забавных трюков.
— Смотри. — Деклан указал на дерево. — «Двойной срез».
Магия хлестнула из него двумя ровными потоками, пробежав низко по траве, и столкнулась в ярком взрыве с деревом. Он использовал лишь прием. Деклан владел собой лучше, чем она думала.
— Не расстраивайся, если не сможешь сделать это прямо сейчас, — сказал он. — Это требует немного прак…
Он со щелчком захлопнул рот, когда она послала два одинаковых потока магии в дерево.
— О, Боже… — невинно пробормотала она.
— «Шаровая молния». — Магическая сфера вспыхнула над его плечом и врезалась в дерево, осыпав его градом искр.
Она не видела такого раньше, но уже много лет практиковалась в создании спиралей… в основном потому, что считала их аккуратными, а сфера была просто свернутой спиралью. Весь фокус будет заключаться в том, чтобы раскрутить ее одним вращением, как это сделал он. Она сосредоточилась и с удовлетворением наблюдала, как над ее плечом возник белый шар. Он был немного кривобоким и вращался не так хорошо, как у него, но она смогла отправить его в полет в кору.
Деклан покачал головой.
— Невероятно.
— Тебя убивает то, что ты не можешь загнать меня в тупик, не так ли? — Роза усмехнулась. Она никогда не выпендривалась. Видеть его здесь в качестве своей аудитории было невыразимо приятно. Ей удалось произвести впечатление на голубую кровь из Зачарованного мира. Графа и бывшего солдата. Но лучше от этого не стало.
Деклан уперся ногами в траву и сосредоточился. Его глаза засияли. Призрачный ветерок шевелил его волосы. Четкая белая линия вырвалась из его спины и поднялась на два фута над головой. Верхняя часть магической линии изогнулась вниз, протянувшись до самой травы белой полукруглой дугой, и начала кружиться вокруг него, рисуя идеальное кольцо на земле.
Ух, ты!
— «Защита атамана», — сказал он, давая ей потухнуть.
Розе хотелось повторить. У нее не было никаких проблем с созданием прямой восходящей линии, но когда она попыталась опустить ее вниз, та ударилась о траву под острым углом, а не мягко изогнулась, как у Деклана.
Деклан улыбнулся.
— Покажи мне еще раз, пожалуйста.
Деклан восстановил дугу.
— Мне потребовался год постоянной практики, чтобы научиться делать ее.
Роза смотрела, как дуга огибает его. Поворот. Поворот. Поворот. Как хлыст. Поворот.
— Дай мне несколько минут.
— Сколько угодно. — Он сел на траву.