— Я слишком стара для этого, — пробормотала бабушка.
— Я припоминаю, что в начале недели ты проделала тот же самый путь в полном одиночестве, — сказал Джереми.
— Ну, что было, то было, — пробормотала бабушка.
— Я всегда считал, что некоторые женщины с возрастом становятся только лучше, — продолжил Джереми. — Как хорошее вино.
Роза закатила глаза. Джереми Лавдал подкатывает к бабушке. Куда катится этот мир?
Они подошли к сосновой роще. Деревья здесь стояли очень густо, на коротких сломанных ветвях, ближайших к земле, висели бледные гроздья колокольчиков ветра, сделанных из костей. Каждый колокольчик состоял из черепа, подвешенного на металлическом кольце посреди множества мелких костей. За колокольчиками лес стоял неестественно неподвижно. Ни одна сосновая иголка не шелохнулась.
— На деревья наложено какое-нибудь заклинание? — тихо спросил Деклан.
— Костяного оберега, — пробормотала в ответ Роза. — Очень старое, очень сильное.
Они остановились у деревьев, отмеченных колокольчиками. Большинство черепов принадлежало опоссумам, волкам и рысям, но три из них были человеческими, а у одного, с тяжелой челюстью и странно плоским подбородком, были два толстых клыка, изогнутых вниз, как сабли. Деклан кивнул на причудливый череп.
— Тролль.
— Совершенно верно, — подтвердил Джереми. — Один из них пришел к нам из Зачарованного мира около пятидесяти лет назад. Убил двух маленьких девочек и съел их.
— Как же вам удалось убить его? Их шкура слишком толстая для пули, и они невосприимчивы к большинству ядов.
Джереми сорвал с ближайшей ветки широкий треугольный лист и поднял его вверх. Он был немного больше, чем его ладонь.
— Лесная слеза. Если вскипятить сок дерева, то получится клей, прозрачный, без запаха и очень сильный. Мы подали троллю свежезабитую корову на одеяле из этих листьев, обмакнутых в клей. Тролли — бессловесные существа. Он опустился на четвереньки, чтобы съесть свой пир, и листья прилипли к его ногам и рукам. Он попытался стряхнуть их, а когда ему это не удалось, попытался стащить их зубами и один лист приклеился к его лицу. Затем он запаниковал и стал кататься, пока полностью не оказался покрыт ими. По первоначальному плану он должен был задохнуться насмерть, но каким-то образом ему удалось подняться на ноги и побежать вслепую, пока он не повалил столб электропередачи и не получил удар током.
— Я начинаю понимать, что никому не удастся побеспокоить ваш город без последствий, — сказал Деклан.
— О, мы всего лишь простые деревенские люди. — Джереми мягко улыбнулся ему. — Нам не очень нравится, когда наших детей убивают, но, на самом деле, мы держимся особняком. Мы в основном безобидны.
Магия заструилась к нему, собираясь вокруг его тела в темно-красное облако. Он поднял руку к небу. Его черные глаза сузились до узких щелочек, и он прокашлял одно-единственное слово.
— Сломайся!
Магия взметнулась вверх и исчезла. Мгновение спустя длинное змеиное тело прорвалось сквозь листву и с глухим стуком упало на землю. Птица-пиявочница. Около пяти футов длиной и бледно-голубая, она напоминала аиста, но вместо обычных перьев ее хвост был разделен на два длинных змееподобных хлыста, увенчанных голубыми пучками. Птица-пиявочница забилась в конвульсиях, хлопая по земле сломанными крыльями, похожими на крылья летучей мыши. У нее не было клюва. Вместо этого ее челюсти были очень длинными и узкими, полными острых игольчатых зубов. Магия выплескивалась из нее опасными вспышками, но они не дотягивались до Джереми.
— Ужасные создания. Да и грязная магия к тому же. Здравый смысл подсказывает, что если тебя укусят, ты превратишься в змею. Я не был этому свидетелем за всю свою жизнь, но я бы не стал сбрасывать это со счетов. — Джереми поднял ружье и дважды выстрелил в пиявочницу. Она дернулась и замерла. Он подождал минуту или две, подошел к туше, затем вытащил из-за пояса мачете и одним ударом отрубил птице голову. Он поднял ее и швырнул к оберегам. Голова упала в лес и исчезла. Ветер зашевелил колокольчики. Кости застучали друг о друга с сухим стуком.
— Чтобы пройти, нужна кровь, — сказал Джереми. Он рубанул пиявочницу, разрезав ее, как цыпленка, и кивнул на окровавленные куски. — Каждый из вас, возьмите по одному и заплатите лесу. А теперь быстро, пока кровь не остыла.