Мы ехали мимо гвардейцев, что почетным караулом выстроились вдоль обочины, чьи отрешенные лица не давали даже шанса заподозрить интеллект: уж слишком они были одинаковые, лишенные эмоций, даже пустые взгляды казались зеркальными. Но я не обольщалась, понимая, что эти взгляды обратятся на наш немногочисленный отряд, стоит нам сделать какую-нибудь глупость… Глядя на Рая и его помрачневший взгляд, я убедилась, что была права.
— Приветствую графа Форагосского, виконта Тура и Мараны! — прозвенел голос герольда, и взвыли трубы.
Рай поморщился — такого приема он явно не ожидал. Навстречу, выплывая из-за спин гвардейцев, направился дородный господин, обряженный в пышные одежды, которые, не будь они сплошь темных цветов, я бы назвала петушиными. Бордовый камзол с огромными камнями-пуговицами, сшитый из ткани, напоминающей атлас, отражал блики зажженных в воротах факелов, темные штаны по бокам имели лампасы такого же цвета и еще больше уширяли его и так необъятные ляжки, темно-коричневая рубаха проглядывала сквозь расстегнутые наполовину пуговицы и была так же расшита камнями и тонкими золотыми нитями, отчего воротник ее стоял и жестко подпирал тройной подбородок встречающего. А то, что упитанный господин встречал именно нас, не вызывало сомнений.
— Приветствую вас, граф! — он учтиво поклонился, но шляпы не снял и тонким темным платком вытер испарину со лба. — Его величество Кашар Первый, — на этих словах я уловила тонкую тень усмешки на губах Рая, — приглашает Вас быть гостями в его дворце.
— Премного благодарен Его величеству, — произнес Рай, — но я и мои люди устали и… — закончить фразу, которой он бы мог отвертеться от монаршего гостеприимства, ему не дали — тучный господин замахал руками и перебил графа.
— О, ваша светлость! — быстро заголосил он. — Ваши люди могут остановиться в вашем доме или в королевской казарме, но вас и госпожу иномирянку Его величество приглашает во дворец. Вам выделят соответствующие вашему положению покои и, уверяю вас, там, — он взвел очи горе, — вы отдохнете не хуже, чем в родовом замке…
— Даже лучше, — выскользнул из-за спины толстяка маленький человечек, одетый, по моему мнению, гораздо презентабельней, чем высокий аристократ. То, что король прислал встречать графа не дворового мальчишку, было ясно и без представлений. — Где ты, Альменорай Грай, встретишь такое изысканное общество степных гадюк в дорогих шкурах? — продолжал он, отвешивая низкий поклон, при этом не слезая с огромного для него кушара. — Такие в горах не живут…
— И я рад тебя видеть! — усмехнулся граф. — Кашар еще тебя не повесил? Твой язык сочится ядом.
— Что для одного яд, — подмигнул человечек, — для другого лекарство.
Даже мне приглашение показалось слишком назойливым, но отвертеться от него культурно не было никакой возможности и Рай, сцепив зубы, кивнул, правда, присутствие маленького человечка, видимо, примирило его с неизбежностью королевского гостеприимства.
***Дагос. Дворец***
Дворец рассмотреть не удалось. Подъехали мы уже в темноте и он погрузился во мрак и даже множество факелов, пылающих на подъездной аллее и освещающих фасад наряду с магическими огоньками, не давали полноценного обзора. Я лишь выхватывала взглядом то блеснувшее в свете факела окно, то фрагмент лепки, украшающей дворец, то холодное лицо гвардейца, стоящего на часах. Нет, некоторые окна были освещены, но это не сравнится с залитыми электрическим светом улицами городов моего родного мира, теплым желтым светом окон, холодным белым и голубым неоновым светом витрин. И для меня дворец Кашара Первого предстал дохлым исполином, что развалился посреди дороги и лишь глаза редких хищников, терзающих мертвую тушу, вспыхивали в ночи. Меня передернуло от такого нелепого сравнения пришедшего в голову, но на подъездной аллее нас ждали слуги с факелами.
— Двое со мной! — скомандовал граф. — Остальные в резиденцию… — наши сопровождающие с неодобрением посмотрели на графских воинов, но перечить не решились.
И в открытые ворота въезжали мы впятером… Копыта кушаров дробно цокали по подъездной аллее и королевский дворец высился впереди как двугорбый верблюд. Нас вели к одному из «горбов». Когда открылись двери и оттуда вырвался столб света, я даже удивилась: снаружи дворец казался мертвым, но за огромными дверями кипела жизнь. Холл был освещен десятками свечей, несколько слуг в ожидании мялись в сторонке, явно ожидая момента, когда можно будет проводить припозднившихся гостей и наконец отдохнуть. Неведомо как оказавшийся впереди всех маленький человечек, я уже опознала в нем шута, шутя отвесил поклон и широким жестом пригласил внутрь.