Тонкая рука просунулась сквозь решетку и помахала, привлекая внимание. Рай тут же повернулся и, молча, начал отодвигать тяжелый брус, на который была закрыта камера. Не сразу, но это ему удалось, и из распахнутой двери, шатаясь, вышла девушка, совсем еще ребенок — лет шестнадцати-семнадцати.
— Лаиша! — Рай как будто с удовлетворением произнес ее имя, и она разрыдалась, прикрывая руками порванное платье. — Пошли… — и он направился к выходу, тогда как виконт, наоборот, остановился.
— Подожди, — виконт остановился и взглянул на девушку оценивающим взглядом, а потом повернулся к графу, — ну, не можем же мы вот так вывести ее отсюда.
— Дочери графа Альгошского не место в казематах! — жестко парировал Рай, а я напрягла память, где же я слышала это имя?..
— Согласен! — важно кивнул карлик. — Но давай сделаем это незаметно.
— Каким образом? — голос графа прозвучал глухо от едва сдерживаемого гнева.
— Ну не зря же я был лучшим на факультете иллюзий… — улыбнулся виконт. Улыбка вышла печальной, но он тут же развернулся и еще раз осмотрел девушку, а потом повернулся ко мне. — Вас не затруднит распустить волосы?
Я пожала плечами и, не задавая вопросов, начала искать шпильки в сложной прическе, что соорудила сегодня на моей голове Шаоран. Локоны распадались неохотно, я шипела и дергала запутавшиеся пряди, но, наконец, справилась и повернулась к карлику. Он удовлетворенно осмотрел меня, потом так же осмотрел девушку, что-то зашептал, обходя нас вокруг и соединил наши руки.
— Ни за что не разнимайте рук! — приказал он, удовлетворенно оглядев нас и с гордым видом повернулся к Раю.
— Если это сработает, пришлю тебе ящик моранского, — хмыкнул маг и направился к выходу.
Не знаю как для них, но для меня ничего не изменилось. Я видела девушку, которая свободной рукой пыталась свести на груди порванное платье и, с трудом переставляя ноги, шатаясь от слабости, сцепив зубы, шла рядом со мной. Я сбавила темп, приноравливаясь к ее шагам и не обращая внимания на нетерпеливый взгляд Рая, что застыл у двери в караульную, поджидая нас. Шаг за дверь дался мне с трудом, а моя попутчица и вовсе дрожала, как осиновый лист. Ее ладошка стала мокрой от страха, и я испугалась, что сейчас она выскользнет из моей руки. Граф, не торопясь, прошествовал по залу, как и в прошлый раз не глядя на стражников, что вытянулись перед ним. На столе больше не было костей, мечи пристегнуты к поясам, как и положено гвардейцам, а их виноватые физиономии с опущенными долу глазами говорили сами за себя. Казалось, они не видят ничего вокруг от страха получить выговор, нет, не от графа, от собственного начальства, которому этот аристократ может рассказать об инциденте на посту…
Мы спокойно прошествовали через караулку и, спотыкаясь на каждом шагу, выползли из темной кишки лестниц. Галерея встретила нас тишиной и безлюдьем, что было нам только на руку, и виконт как местный житель повел нас коридорами для слуг, короткими переходами и странными скрытыми портьерами дверями, чтобы через минут пятнадцать распахнуть перед нами двери наших покоев, в которые мы проникли, так никого и не встретив.
***Дагос. Лаиша***
— Вечером ко мне в келью ввалились трое: воин и два жреца.
Верховный держался отстраненно, даже не подходил близко, но эти двое направились прямо к моему жесткому ложу, где я сидела. Нож оказался в руке прежде, чем я подумала о нем, но в этот раз разговоры не велись. Они пришли за силой и намерены взять ее любой ценой. В их глазах я прочитала приговор и тоже не стала ждать или предупреждать. Младший жрец подошел ко мне первым, опередив воина на пару шагов, и стоило ему протянуть ко мне руки, как я ударила изо всех сил, сразу в грудь, с твердым намерением убить и едва успела выхватить свое оружие из падающего тела, но воспользоваться им повторно уже не смогла…
Лаиша замолчала, повторно переживая свою боль и унижение…
— Он был не просто воином, — продолжила она. — Воин-маг или просто маг, не знаю, но ему хватило всего мгновения, чтобы я перестала ощущать свое тело. Я все видела, но сопротивляться могла с трудом. Чувствовала себя мухой в меду — тело стало медленным и неуклюжим, я едва смогла поднять руку. Но даже тогда я ударила его, однако моя медлительность была плохим помощником, и удар прошел мимо цели. А он… О! Он сильно удивился… — выдохнула она.
— Еще бы! — уважительно произнес Лей. — Заклятье твердой воды, именно так оно называется, могут сбросить только обученные маги. Сопротивляться почти бесполезно…
— Поэтому они решили перевести меня из кельи в камеру, — кивнула девушка. — Тот маг сказал, что у меня сильная сопротивляемость и надо в первую очередь сломить волю… — она всхлипнула, но потом вздернула подбородок и продолжила рассказ: — Вызвали из-за двери еще одного, и тот взвалил меня на плечо и понес в казематы. Шли долго. Воин-маг впереди проверял дорогу и не позволял посторонним увидеть меня, потом бугай, что тащил мое тело, а следом верховный жрец. Почему ему так важно было идти с нами, не знаю, но он не отставал ни на шаг. Пройдя по галерее, соединяющему королевский дворец с храмом, мы нырнули в лабиринт коридоров и вскоре стали спускаться. Я все видела, ощущала, понимала, но не могла пошевелиться. Я тщетно пыталась дернуть ногой или рукой, собирая оставшиеся силы, но все было бесполезно… Вот таким беспомощным кулем меня и принесли в тюремный подвал. Там было тихо, даже шаги звучали как-то приглушенно. Меня внесли в камеру и надели цепи, — она машинально потерла запястья, где еще видны были следы кандалов, несмотря на залечивающую магию Лея.