Вход в храм охранялся. Двое гвардейцев тихо переговаривались, застыв в центре галереи, видимо, они должны были патрулировать, но проще было стоять у единственного факела, чем тупо мерить шагами немаленькую галерею, тем более что пройти мимо незамеченными все равно не поучится. Я беспомощно оглянулась на Лея, но он уже сам понял, что без его способностей здесь не обойтись.
— На гвардейцев короля распространяется защитное поле, — на грани слышимости прошептал виконт, — стоит только воздействовать на них магией…
Рука мага опустилась на плечо Тофара, показывая, что тот понял, но сосредоточенности его вид не потерял. А через минуту через зал поплыло в сторону охраны едва заметное облако…
— Что это было? — уже не сдерживая голоса, ошеломленно произнес виконт, глядя на прислонившихся к стене обездвиженных гвардейцев.
— Не переживай, — отмахнулся Лей от возмущенного карлика, — я всего лишь заставил воздух вокруг них напитаться сонным порошком, — пояснил он. — Виконт успокоился, но явно намотал на ус такой простой способ нейтрализовать охрану, не активируя защиту, ведь на самих людей никакого воздействия не было… — Иди, — это уже мне, — времени у тебя немного…
И я пошла, чувствуя за спиной волну нарастающего скепсиса, что толкала меня вперед, как утлую лодчонку. Когда я с жаром доказывала, что надо посетить храм и спросить совета у Вораса, трое мужчин и одна женщина из этого мира смотрели на меня как на умалишенную, а я не понимала почему, ведь они явно верят в своего странного живого бога, того, кто может говорить сквозь камень, видеть будущее этого мира и явно способен дать совет. Но просить милости Вораса здесь не принято. Наверное, это хорошая практика — не досаждать своему богу, но раз уж он способен говорить, то, наверное, способен не только дать совет Лаише, но и должен нести ответственность за своих жрецов. И поэтому я, полная праведного гнева и огромного любопытства, направилась сюда глубокой ночью, пока все спят, чтобы попытаться поговорить, ну и, может, задать парочку вопросов от себя.
Я осторожно подошла к едва мерцавшему алтарному камню — его поверхность была несколько другой формы, чем в храме Форагоса, но такая же глянцевая, полупрозрачная, с мерцающим внутри язычком тусклого пламени.
— Ворас! — голос получился немного жалобным, но мне было все равно. Ну как позвать бога в чужом мире, когда ты и верить-то в него не очень-то и веришь. Да если бы он не заговорил со мною в тот первый раз, то и приняла бы его за очередную дурную шутку жрецов. — Ворас, поговорить надо! — Я коснулась холодного камня и весь храм осветился мгновенной вспышкой слепящего света, а камень, символизирующий бога, стал теплым под моей рукой.
— Ну, чего тебе? — ворчливый голос раздался прямо у меня в голове.
— Ух ты! — чуть ли не присвистнула я. — Рада тебя слышать.
— А уж как я тебе рад! — в его голосе послышалась усмешка. — Чего тебя в Дагос занесло? Я вроде на Ране жду… — в голосе бога была насмешка и легкая досада.
— Так, понимаешь, Кушар, — «блин, наверное, нельзя так о короле, но уже поздно исправляться», — начала оправдываться я. — Так вот, он нас как бы пригласил в гости.
— Настойчиво звал? — понимающе фыркнул бог.
— Ага, не отвертишься, — вздохнула я. — Но мы, в принципе-то, идем к тебе, ну, то есть в храм на Ране. Кстати, Ворас, а ты там нашего Иисуса Христа не встречал ни разу?
— Кого-кого? — не сразу отреагировал бог.
— Ну, Бога моего мира, — уточнила я, уже понимая, что нет, не встречал…
— А ты думаешь, мы с другими богами в гости на чай ходим? — немного сердитым голосом спросил он.
— Ну, что-то вроде того, понимаешь, — попыталась пояснить свой интерес я. — Он вроде мужик не глупый был, много правильного говорил — о всепрощении там и тому подобном… Но наши святоши через пару тысячелетий так все подают, что вот, думаю, это он так изначально планировал или они уже все извратили…
— Нет, Рина, не встречал я твоего Бога, — вздохнул он. — Да и, поверь, то, чего добиваемся мы, вы извращаете своей волей, оправдываясь сиюминутной слабостью или временным желанием. Вас наделили собственным разумом, а вы пользуетесь им от силы в четверть. Вам дали свободу выбора, а вы плывете по течению, оправдываясь, как там…
— Все, что ни делается, — подсказала я, — делается к лучшему.
— Не может быть к лучшему то, что не делается, — вздохнул Ворас. — Ну, что-то мы отвлеклись, Дарина. Ты же не просто так поболтать пришла ночью в главный храм Дагоса...
— Да, ты прав, — кивнула я и спохватилась: может ли он видеть мои жесты…
— Могу, — прозвучало в голове.
— Ну тогда скажи, как нам быть, — второй рукой, не задействованной в переговорах с богом, махнула в сторону Лея. — Верховный жрец выкрал из храма девушку, просватанную невесту, за неделю до совершеннолетия и обряда…