Лей усмехнулся своим мыслям и невзначай глянул на баронессу Саркисскую, подтверждая здравость последней мысли. Темные глаза пылали яростью, наблюдая за танцем, стоящем за всеми мыслимыми гранями приличий. Вчера, в плотном коконе темного дорожного платья, танец показался неслыханно фривольным, а сейчас, когда ее тело неприлично обтягивал черный шелк, а ноги пылали в демоновом пламени алых всполохов юбки, казалось, что оба они танцуют в пламени, окруженные пылающими языками огня, и чужая, слишком громкая, слишком жгучая музыка захватила их тела, заставляя извиваться не то от боли, не то от запретной страсти… Какие, к демонам, приличия? Этот танец — верх безрассудства. Предлагая его Рина наверняка расчитывала в качестве партнера на него, Лея, и сейчас он понимал, что ему бы такого двор Дагоса не простил, его бы уже освистали и выставили, но Рай доведет его до конца, хотя бы назло Шаралии. Он специально не смотрит в сторону короля и баронессы, впившись взглядом в лицо Рины, не отрываясь ни на мгновенье. Вот взгляд Шаралии на миг стер с лица иномирянки легкую улыбку, и она, словно отметая липкие взгляды, яростно тряхнула головой, и светлый локон, выбившись из прически, упал на плечо серебристым росчерком, пятная черную ткань. И глядя на это, маг понял, почему упрямая девчонка отказалась от украшений, что принесли ей из особняка графа. Здесь, среди обвешанных драгоценностями придворных, она в своем немыслимом платье, облегающем ее тело почти вплотную, так разительно отличалась от присутствующих, даже если забыть о совершенно чуждом цвете волос. Пока они оставались убраны в сложную прическу, то едва ли привлекали слишком много взглядов, а теперь выбившаяся прядь притягивала взгляды не меньше, чем стянутая поясом талия, на которой так по-хозяйски расположились руки Рая. Да уж, танец танцем, но нельзя же так хладнокровно уничтожать одной выходкой с трудом выстроенные между графствами отношения, ведь Кашар может и осадить зарвавшегося гостя. И не факт, что Рай проглотит оскорбления. Мысли метались в голове, как стая испуганных стрекоз. Рай явно дразнил зверя в его логове, мстил ему культурным шоком за изменение его планов, откровенным прикосновением к иномирянке презирал навязанную ему перед всем двором невесту. Он специально не отрывал взгляда от Рины, чтобы не видеть сгущающегося сумрака возмущения, который рассеивал лишь откровенно смеющийся взгляд виконта Корфи, что привычным движением прислонился к спинке трона.
***Дагос. Там же***
Последние аккорды — здесь, по замыслу, мы должны были остановиться, но я решила сделать последнюю пакость, с Раем это движение не было согласовано, не уверена, что он бы согласился, но… Я, как и предполагалось, выпрямилась и, прильнув к его телу почти неслышно выдохнула: «Держи…» Его руки напряглись, и я прогнула спину, опершись на его руку, а в это время моя нога поползла вдоль его бедра вверх извечным движением танго, и легкий шелк платья медленно сполз с оголившейся коленки, которую автоматически подхватил Рай. Когда его рука коснулась обнаженной кожи, он вспыхнул, нет, на его лице ничего не дрогнуло, не изменилось, но загоревшиеся багровым всполохом глаза, резко напрягшиеся руки… Одним резким движением он поставил меня на ноги и отступил шаг назад… Шалость удалась, — вспомнила я извечную присказку из «Гарри Потера» и улыбнулась, но под мрачным, горящим багровым пламенем, взглядом графа улыбка мгновенно увяла.
Музыка смолкла, и Лей уже убрал в карман ненужный кристалл, а двор короля Кашара еще не очнулся, не отошел от шока, не знал, как реагировать, и почти каждый косился на короля, ожидая одобрения или порицания этого, безусловно, скандального танца. Легкие хлопки виконта расшевелили придворных, заставили их выдохнуть и кого-то присоединиться к небрежным аплодисментам, кого-то поджать возмущенно губы, но все это было неважно — гулкая тишина пугала гораздо больше, чем высказанное вслух неодобрение.
— Мне ужасно жаль, что я маловат ростом, чтобы танцевать с Вами, — разорвал тишину карлик, отлипая от трона, облокотившись на который, он стоял во время нашего представления.
— Могу предложить вам станцевать на табуретке, — вежливым тоном предложила я, поддерживая, надеюсь, шутку, потому что недвижимые придворные внушали серьезные опасения.