— Милорд, — остановился он, переводя дух. Быть калекой нелегко, тем более что увечье у него появилось не так давно. — Вы так и не решили, что делать с мальчишкой, которого привезли…
— Что делать? — ректор вернулся и молча направился в кабинет коллеги. — А что с мальчишкой? — отстраненно глядя на Шинвера, произнес он, но тот слишком давно знал милорда, чтобы поверить его деланому безразличию, вопреки которому, он поставил полог молчания.
— Вот вы мне и скажите, — улыбаясь про себя, продолжил он, усаживаясь в кресло. Наедине мог себе это позволить.
— Ну, пусть еще немного посидит в целительском крыле, — он глянул на друга и вздохнул. — Нет, ну почему ты так на меня смотришь?
— Наверное, потому что слишком хорошо тебя знаю, — усмехнулся он. — Что не так с этим мальчишкой?
— Не знаю, Шинвер, не знаю, — он прошелся по кабинету из угла в угол. — Только сдается мне, именно его ищут по всем городам и весям ушлые жрецы.
— Так ты хочешь утереть нос жрецам? — развеселился целитель.
— Ну… — улыбаясь, протянул ректор, — не откажусь, тем более что в прошлом семестре они сманили у нас аж троих первокурсников.
— И ты думаешь, что мальчишка им нужен? Зачем?
— Вот это ты тихонько и выясни, да заодно проверь его потенциал и… — он потер подбородок. — А то даже интересно, чего это они так все всполошились…
***Дшар***
— Господин, господин, — запыхавшийся камердинер едва переводил дух, — там, там…
— Что там, Лерно? — сердце сжало страшным предчувствием, мало что заставило бы моего, уже немолодого, камердинера, который больше всего на свете ценил невозмутимость, бегать как мальчишку.
— Зеркало, милорд, — и я сорвался в забег, на ходу открывая короткий портал в свою комнату, «только бы не сейчас…».
Но одного взгляда на гладь магического артефакта хватило, чтобы понять — все, свершилось!
— Рай, — у зачарованного стекла билась Алиана. Из почерневших от тревоги глаз текли слезы. Глядя на нее, мне уже не надо было слов — все понятно и так. Одним движением активировал артефакт.
— Давно? — лишние слова не нужны и так ясно, что мир снова взял свое…
— После завтрака, — я через стекло бросил взгляд на окно, что ровным прямоугольником сияло у нее за спиной. Солнце моего родного мира еще не добралось до зенита.
— У меня еще есть немного времени, — протянуть руку сквозь магическую пленку и стереть жемчуг ее слез — как же этого хотелось! Но сейчас нельзя, каждая крупица сил на счету, — я найду его, слышишь, найду…
Безумным взглядом Алиана смотрела на меня.
— Возьми меня к себе! — ее руки судорожно вцепились в раму зеркала. — Дай пройти насквозь, — я осторожно покачал головой. — Рай, — ее голос сорвался на визг, — это мой сын, я должна ему помочь…
— Это наш сын, — я выделил слово «наш», стараясь убедить. Ее сил хватит, чтобы пройти сквозь артефакт, ужасная боль ее не устрашит и не остановит, но именно этого я боялся больше всего. — Алиана, — как можно мягче увещевал я ее, — тебе нельзя… — Ее глаза полыхнули фиолетовым пламенем, тело вытянулось в струну, — Алиана, — я уже почти кричал, видя, что она не реагирует на мои слова, ее мозг занят только сыном, сыном, которому грозит смертельная опасность и она готова на все, лишь бы оградить его. Перекрикивая шквал грозового ветра, который забывшая о самоконтроле супруга выпустила прямо в замке, — вспомни о Арайне. — На мгновенье ее взгляд прояснился, — ты якорь, Алиана, — затараторил я, закрепляя успех. — Вспомни о нашей дочери — пройди ты сюда и малышку притянет зов крови, — ветер за стеклом артефакта стих. — Подумай о дочери, любовь моя! — уже прошептал я, чувствуя, что победил, что вспышка безумия, порожденного страхом, подавила сильная воля супруги.
— Рай, найди его! — она неловко сползла на пол и оперлась пылающим лбом о раму. — Найди, обещай мне!
— Я найду! — где-то внутри грыз червячок сомнений, но я загнал его поглубже. — Я найду, обещаю…
***Граница Дшара. В пути***
Как же я устала. Эта неделя близ земель Дшара вымотала до изнеможения. Напряжение — можно резать ножом. Постоянное соблюдение тишины. Не дай Ворас, конь заржет или что-то грюкнет — маги так глянут, что провалиться сквозь землю хочется. Ночи в полной темноте, потому что костёр можно разводить только в самых укромных местах, разговаривать — и то вполголоса, к тому же только по делу. Лей, конечно, объяснил заранее, что земли эти мало хоженые и люди не селятся так близко к своим ночным кошмарам, да и сами демоны не стремятся жить так близко к людям и поэтому дорога на Рану здесь гораздо короче, но есть шанс напороться на демонический дозор. Однако по настрою Рая и его людей мне почему-то казалось, что они бы и не прочь сцепиться хоть с демонами, лишь бы выпустить пар после Дагоса.