Маг задумался… Видимо, ему ни разу не приходилось защищать кашасеру. Да что там… Похоже, он и видел-то их только сзади, когда раздвигал их приглашающие юбки и — спасибо всем богам или кто там у нас есть над нами! — что он не пытается попробовать сам то, что не получилось у графа. Впрочем, еще не вечер. Мне стало страшно… Я оказалась в мире, где женщины мало того что бесправны, так еще и полностью зависят от мужчин, оставаясь совершенно беззащитными от их посягательств. Я не была девственницей, какой-никакой опыт отношений имелся, пусть не совсем удачный, я бы даже сказала, совсем неудачный, но — добровольный. И сейчас меня бесила ситуация, на которую я никак не могла повлиять. Именно граф взялся доставить меня в главный храм Вораса. Сама я не доберусь. Мало того, как женщину меня просто не пустят, первый же встречный может заявить на меня свои права, да и средств у меня нет никаких.
И впервые с момента нахождения в этом мире на меня накатила паника. Я новыми глазами смотрела на мага: теперь рядом со мной был мужчина, который имеет право на ВСЁ. И мне стало страшно.
— Рина, — голос Лея едва пробился сквозь накатившую на меня панику. — Рина, я вспомнил… — магия вокруг меня просто кружилась, и я, отвлекаясь, коснулась ее рукой. Было страшно от того, что скажет мне Лей, странно от осознания, что теперь я себе не принадлежу и при этом маг вполне осторожно касается рукой моего плеча, слегка прижимая, обнимая. — Ну что ты, Ринка, — шепчет он, — мы тебя в обиду не дадим. Тебе совсем нельзя волноваться, — так же шепотом рассказывает он, — твоя магия выходит из-под контроля, ты начинаешь светиться. А способ обойти законы кашасер есть, — улыбнулся он, — тебя возьмет под защиту правящий дом.
— Что? — не поняла я. — Какой такой правящий дом?!
— Рай, глупышка, — улыбнулся он. — Он — правящий граф, неподвластный никому! И пусть его графство невелико, но над ним только Ворас, и если он объявит тебя своей кашасерой, то никто не посмеет претендовать на твое тело и твою силу.
— Какой ему от этого прок? — я повернула голову в сторону графа, чья спина маячила впереди, и вновь задохнулась от прилива горькой силы. Но, видимо, успокоительное Лея действовало, и сильной боли я уже не ощутила. Лишь слегка запекло в груди, как от изжоги, но это уже можно было терпеть.
— Поверь, Рин, — в голосе мага была непоколебимость скалы, — он… — Лей замер, подбирая слово, — ну пойми, он хороший, надежный друг.
— Вот именно! — парировала я. — Друг… Тебе, Райну, остальным, — я повела рукой вперед, где за деревьями скрывались первые всадники из нашей кавалькады, — но не мне — иномирянке, ради которой ему пришлось переться к черту на кулички (уж не знаю, как перевел ему мир эту фразу), не ради той, из-за которой пришлось хоронить друга…
— Кариш погиб не из-за тебя, — опустил голову маг. — Мы все были преступно беспечны, полагаясь только на магию в шаргских лесах, а ведь прекрасно знали, что она ни них действует гораздо слабее, чем даже на демонов.
— Вы успели его похоронить? — вопрос был болезненным и глупым, но меня вновь резануло чувство вины от одного упоминания о погибшем воине.
— Мы отдали его Ворасу, — подтвердил маг, явно по-своему поняв мой вопрос.
— Как это? — на мгновенье Лей растерялся, но ему хватило взгляда, чтобы понять, что меня интересует.
— А как это происходит у вас? — задал он встречный вопрос.
— У нас — по разному, — пожала плечами, — в зависимости от народа и вероисповедания, — поймав совершенно не понимающий взгляд Лея, пояснила: — Кто-то закапывает в землю, кто-то сжигает. Есть такие, что отдают своих покойников птицам и зверям, но это редко, подобные верования уже отжили свое… — наступило неловкое молчание. Лей обдумывал услышанное, а я ждала его объяснений.
— Мы отдаем умерших Ворасу, — повторил он. — Каждый знает основной призыв, его слова читаются над телом покойника, и оно материализуется в храме, ближайшем с домом, где родственники могут попрощаться. А потом Ворас забирает тело. Оно исчезает, и говорят, что возвращается в мир, который его породил… Кстати, — тут же перевел тему он, — скажи, как тебе удалось подпитать меня, тогда как Рая — нет?
— Не знаю, — это был больной вопрос, который я даже в мыслях обходила стороной, поскольку просто не имела на него ответа.
Я замолчала, погрузившись в себя и пальцами играя со струями энергий, что Лей запустил вокруг нас, заплетая их маленькими вихрями, свивая восьмерками и думала, думала, думала… Но так и не пришла ни к чему. Слишком мало я знала об этом мире, слишком болезненным был для меня сегодняшний день, слишком больно было вспоминать, а еще отвратительно стыдно…