— Дура! — рявкнул в ответ маг. — Кости срастутся вкривь, что, тогда опять ломать? — и тут же повернулся к волчонку, который от шума резко вскинул голову и смотрел на нас слегка испуганными глазами, — обернуться сможешь?
Ласунька вся сжалась, но кивнула, и я впервые увидела, как оборачивается шарг. Ее тело выгнулось, содрогнулось, волчонок издал резкий стон, опершись на передние лапы, но через мгновенье перед нами предстал ребенок в тонкой самотканой рубашонке с вышивкой по вороту и длинными до лопаток темными курчавыми волосами. Ей не было и пяти, по крайней мере по внешнему виду: пухлые губки, щечки с ямочками, огромные глаза, обрамленные длинными пушистыми ресницами и стоящими в них слезами. Поломанные руки висели плетьми и, видимо, причиняли дикую боль. Страдания волчонка явно не причиняли графу серьезного морального дискомфорта, то сейчас, глядя на эту девочку с ангельской внешностью, граф вздрогнул. Он подхватил малышку на руки и уселся рядом прямо на пол, положив ее руки на край лавки и привычным жестом пробежал пальцами вдоль кости.
Я изумилась: граф открывался мне с другой стороны. Сейчас он осторожно вправлял переломы, как будто занимался этим всю жизнь. Он собирал кость с закрытыми глазами, как будто видел пазл, каким казались мне изуродованные ручки девочки, хотя он маг, может и видел. А что я знала о магии? НИЧЕГО! Я, как завороженная, смотрела на его лицо и впервые за последние дни не испытывала к нему жгучей неприязни и отторжения, а остатки магии, что еще бурлили в моей крови, требуя выхода, уже не жгли болью при взгляде на него.
— Дай руку! — это уже мне. И я, как марионетка, протянула ему руку, вздрагивая от прикосновения пальцев, он почувствовал, внимательно взглянул в глаза, но ничего не сказал, лишь положил мою ладонь на предплечье малышки. — А вот теперь силу! — распорядился он и магия, не сопротивляясь, потекла, побежала золотистым ручьем до самого локтя. — А теперь сильнее, толкни! — рявкнул он, и я собрала волю и толкнула, продавливая закупоренные от природы жилы, в которых никогда не плескалась магия, а сейчас плотным потоком неслась от предплечья к самым кончикам пальцев. Я видела ее, чувствовала ее силу, ощущала движение магических токов в организме девочки, но это пока еще только одна рука, а я едва дышала, а граф уже отвернулся, собирая вторую руку. Малышка уже давно без сознания, но, наверное, так и лучше: боль наверняка адская, а она даже не застонала, лишь сжала маленькие жемчужные зубки и слезы градом катились по ее ангельскому лицу.
— Руку! — сквозь мрак тухнущего сознания донеслось до меня, и я протянула ладонь. — Он положил ее на предплечье девочки, второй рукой, удерживая малышку, чтобы не дернулась и не сдвинула кость. — Силу! — скомандовал он, и я вновь толкнула энергию, выбрасывая из себя магию. — Сильнее толкай! — я из последних сил, до темноты в глазах, толкнула из себя магию, понимая, что если понадобится второй раз, то сил у меня просто не будет. Но граф отпустил мою руку и удовлетворенно поднялся, а, повернувшись, выругался.
***Странички прошлого***
«День 14-й четвертого весеннего месяца в 516 год после Большого Исхода.
К вечеру я все-таки вынырнул из пьяного угара лаборатории и сел записать свои мысли за минувший день. После выпитого вчера и бессонной ночи я медленно думаю, но все-таки это прорыв. Давно мой мозг не работал так четко, давно меня не посещала та шальная уверенность. Вновь распахнула крылья надежда докопаться до истины и доказать всем, что я прав, несмотря на молодость, несмотря на графский титул, несмотря ни на что. Я в первую очередь маг и я найду эту формулу, несмотря на Решью и ее… (строки зачеркнуты) брата».
***Деревня шаргов. Дайшар***
Очнулась я утром на своей лавке. Кто уложил меня — вопроса не возникало, ведь последнее, что я помнила, — это спину поднимавшегося графа с ребенком на руках, а потом темнота накрыла мое сознание. Раньше ни разу не падала в обморок, а вот здесь — раз за разом. Использование магии, точнее не использование, а ее передача выматывает меня, выжимает все соки, заставляет меркнуть сознание, неужели и маги так выкладываются? Определенно не хочу становиться магом…
В горнице было тихо, видимо, маги оставили меня отсыпаться. Впрочем, солнышко еще не заливало своим золотистым светом комнатку, следовательно, еще утро. Вставать не хотелось, но, проснувшись, валяться на лавке в чужом доме и ждать, пока придут хозяева, не очень-то и удобно и мне пришлось подняться. Голова еще немного кружилась, а когда попыталась встать, чуть не рухнула на пол: ноги едва держали. Еще раз мысленно поблагодарила Вораса и древних магов за такое чудесное изобретение, как тшер, благодаря ему не требовалось сейчас бежать искать кабинку туалета или умываться. Осторожно приподнялась и поняла, что теперь, возможно, смогу добрести до двери.