***Деревня шаргов. Снова в путь***
Утром меня разбудили поспешные сборы проснувшихся раньше мужчин и, несмотря на не выспавшийся вид меня тут же запинали за стол. Сопротивляться было бесполезно, и я, отчаянно зевая, запихнула в себя очередной кусок мяса, запивая отваром из трав, который здесь, в диком лесу, был невероятно вкусен, куда там чаю моего мира...
Мужчины уже вышли из дома, а я все еще медлила: этот мирок был близок мне и уходить отсюда не хотелось. Знала, что надо, но почему-то медлила, вбирая в закрома памяти этот нехитрый быт, вышитые занавески, выскобленный добела пол, возможно родовая память, отрицаемая всеми учеными, поднимала голову где-то в глубине сознания и тихо радовалась, что мне удалось хоть пару дней провести в обстановке из далекого прошлого. В последний раз оглянулась и ступила на порог. Во дворе суетились люди и шарги: Шарун осторожно привязывал гитару к суме моего кушара, Серый обменивался последними словами с Леем, а неугомонная Ласуня кинулась навстречу. Сейчас, когда девочка могла свободно передвигаться, она ни минутки не сидела на месте, стараясь наверстать годы вынужденного бессилия. Я обняла малышку, сохраняя в памяти ее черты. «Жаль, что рисую я из рук вон плохо… Ее я бы хотела запечатлеть и ее отца тоже. За такой экземпляр, выпущенный миллионным тиражом постеров, руки оторвут в ларьках с газетами!» Улыбнулась своим мыслям и наткнулась взглядом на Дайшара. Он, как и прежде, стоял чуть в отдалении, облокотившись плечом о стену дома и оглядывая внимательным взглядом все наше суетящееся общество. Я тепло улыбнулась ему. Все-таки волк успел понравиться мне своим независимым характером и, что уж увиливать от себя же, своей неординарной, выбивающейся из всех норм красотой, редким шармом дикаря в сочетании со способностью тонко чувствовать, присущей далеко не всем представителям хваленой аристократии.
Мой взгляд непроизвольно обежал присутствующих в поисках того самого аристократа, Рай стоял возле своего вороного, оглаживая его морду, но смотрел на меня, всем своим видом спрашивая: «Ну что ты еще вытворишь?» — один такой взгляд остудил, как ведро холодной воды и я скомкано попрощалась с Ланой.
— Счастья тебе, девонька! — напутствовала она меня. — Пусть Луна всегда смотрит на тебя благосклонно!
— Спасибо! — горло перехватило от волнения.
Я обняла волчицу и уже привычно взлетела в седло. Не думала, что прощание с ними так взбудоражит меня, но на глаза навернулись слезы, когда стайка малышей во главе с Ласунькой провожали меня со двора, хвастаясь здоровыми руками и ногами.
Взрослое население деревни собралось на площадке, где вчера горели костры и стояли столы. Здесь собралось, наверное, все население — от седых как лунь стариков до молодежи. Мы выехали со двора, и все, все без исключения, поклонились в пояс, благодаря за исцеление сородичей. Я оглядела стоящих шаргов, и взгляд зацепился за русую шевелюру молодого волка. Она, в отличие от других, не золотилась магией, и я, сунув повод в руки ближайшего воина, спрыгнула с коня и направилась к заинтересовавшему меня шаргу. Волки расступались передо мной, он тоже хотел отступить, но я остановила его, вцепившись в руку. Парень был высок, и я со своими метр шестьдесят доставала ему только до подбородка.