— Да, — она глотнула из бокала, который до сих пор крутила в руках, — он все еще там…
— Скольких из выдернутых вы потеряли? — сдержанно спросил он, но по стиснутым кулакам и резко посерьезневшим глазам было видно, что вопрос его волнует.
— Сейчас гибнет всего треть, — вскинула глаза она, ожидая укора, выговора, но владыка лишь вздохнул.
— Твой сын… — он помолчал немного. — Неужели нельзя найти компромисс?
— Грис, — покачала головой она, — там время идет по-другому, и мой сын уже давно мертв, и внук, и даже правнук… Те, кто владеют родовой магией грозового клана, уже давно не мои потомки. Лишь капли крови держат силу в узде, спящую силу…
— И что, никто не в состоянии был ее разбудить? — полюбопытствовал владыка.
— Никто! — отрезала Арайна. — И благодарю богов за это! Мне хватило одного практикующего идиота, — выдохнула она.
— Ты все еще его любишь, — мягко произнес Грис. — По прошествии стольких лет все еще любишь…
— Моя любовь разбавлена горечью предательства и смерти, Грис, — ответила она, резко вставая и распахивая крылья. — Смотри на меня и внимательно выбирай свою любовь, чтобы потом не вцепляться по ночам в подушку в тщетном усилии удержать крик.
Одним движением руки она распахнула окно и вылетела прочь, ввинтившись в небеса спущенной с тетивы стрелой. Владыка не останавливал ее; их матери были сводными сестрами, и пусть со стороны они не считались родственниками, родня по матери не в счет, но выросли вместе и, став взрослыми, не потеряли той привязанности и доверия, что связывали их в детстве. И поэтому он в очередной раз прикроет грозовых в их смертельно опасной авантюре, не позволит другим кланам прибрать ее наследство к рукам и поддержит радужных, которые не бросают в беде дочь, ставшую ныне голосом чужого клана. А еще… Еще он не позволит обидеть ту, что единственная с детства заставляла быстрее биться его холодное сердце.
***В пути***
— Ты собирался уйти и все еще с нами, — не сказать, что меня нервировало присутствие волка, скорее наоборот, рядом с ним мне было как-то спокойнее и проще, но хотелось понимать, почему он по прошествии стольких дней все еще сопровождает нас.
И вот сейчас, сидя на пне посреди леса и перебирая струны гитары, уставшая после долгого перехода, я вновь подняла этот вопрос. Дайшар стоял рядом, прислонившись к стволу не знакомого мне дерева со странными резными листьями, и слушал… Он вообще очень трепетно относился к музыке — после моего эпичного выступления в деревне шаргов он замирал, когда слышал звон струн и сейчас стоял рядом, ловя каждый звук, и, кажется, даже не дышал. Рядом тихо переговаривались маги, уже поевшие воины устраивались на ночлег, чуть дальше Шарун тихонько вторил гитаре, подпевая без слов уже знакомую мелодию.
— Как бы я хотел унести эти песни с собой! — не отвечая на вопрос, тихо произнес волк в темноту.
— У нас есть технологии записи звука, — вздохнула я.
— У нас тоже, — откликнулся Лей. — Рай, давай подарим волкам один из кристаллов, пусть слушают, — подмигнул маг графу, — а Ринка напоет им про Луну, — шутливо предложил он и, дождавшись подтверждающего кивка Рая, отправился к кушарам, где в одной из сумок хранились записывающие кристаллы.
— Смотри, — он принес внушительный камень размером с кулак, — выбрал самый большой, — улыбнулся он, — а то весь ее репертуар не войдет на стандартный, — пояснил он, а глаза волка загорелись предвкушением. — Сейчас я его активирую и поставлю сюда, — он примостил кристалл на камень у моей ноги. — Ринка будет петь, а он запоминать и потом сможет в любой момент воспроизвести ее голос. Потише там, — он прикрикнул на смеющихся воинов, — а то волкам достанется не песня, а наше ржание, — рассмеялся он и мановением руки активировал артефакт, а я, недолго думая, начала с той самой песни про Луну, так запомнившейся шаргам. Потом пошла вторая, третья… Стараясь выдать звук как можно лучше, я рвала связки и струны, заставляя вспархивать с веток птиц, вплетая свой голос в шорох ветра, подпевая волкам, что вдалеке пели свою песню — песню свободы и сумрака.
— Хватит! — закончил концерт Рай, резко взмахнув рукой над кристаллом. — Завтра я научу тебя активировать звук, — повернулся он к шаргу, — а теперь отдыхать.
Он кинул неприязненный взгляд на волка и шагнул в темноту, уходя от моего недоуменного взгляда.
— Что-то наш граф недоговаривает, — пробурчал Лей, укладываясь рядом и заворачиваясь в плащ.
***Странички прошлого***
«День 21-й первого осеннего месяца в 516 год после Большого Исхода.
«Вчера мы вновь собрались нашей небольшой, но сплоченной одним делом кампанией. Трош — звезда курса, лучший целитель с огромным резервом, трудоголик и зануда, но незаменимый в любой аналитической проблеме, всегда готовый докопаться до сути. Шаркиш — второй наследник рода Шегур; он старше нас и необычайно умен, он будет достойным соправителем брата и даже сейчас мне лестно, что он мой хороший приятель и, может, не полностью, но разделяет мои взгляды на магию. Зачем пришел Реш, я не знаю, впрочем, опять вру — знаю: напомнить о себе, намекнуть о сестре, да и просто посидеть в хорошей компании и задарма попить моранского, которого без этого ему не светит нигде, уж больно обнищал род Решиль. Несмотря на то что он, по сути, достаточно сильный маг, моих взглядов он не разделяет и больше придерживается общепризнанных канонов, отходить от которых не планирует и которые не подвергает сомнению. Но выставить его за дверь я не смог — еще жива память о его сестре, о теплых весенних вечерах в их доме. Каждый, кроме собственно Реша, принес списки со старых свитков, сохранившихся в роду или найденных в храмовых библиотеках, и, как ни странно, я один за каникулы не раскопал ничего стоящего, хотя посвятил не одну ночь обдумыванию со всех сторон моей, пока еще не до конца оформившейся идеи, которую я, на потеху магу-наставнику и всему классу, озвучил в конце прошлого года. Ворас — маг! Ох, и смеялись они. Ворас — сильный маг, который смог пробить Грань и проложить портал для всего своего рода, смог отправить порталом сотни и сотни людей.