— А почему скалы здесь отличаются по цвету? — спросила я в никуда, но мне ответили.
— Чем южнее, тем светлее камень, — произнес Райн. — У Дшара горы вообще голубо-сине-черные, — разъяснил мне он.
Но почему?
Ночевали в уютной пещерке. Волк не зря говорил, что здесь много камней в виде глаза: в течении дня мы натыкались на них раза три. И вот сейчас возле меня стоял такой кристалл, мутный, темный, покрытый пылью и каменной крошкой, но узнаваемый. Поужинав, я взяла в руки свой амулет, точнее не свой, а Дайшара, но пока пользовалась им я и вновь, как учил Лей, сосредоточилась на передаче силы. Почему-то сделать это у меня не получалось и сегодня я решила попробовать по-своему. Устроилась у стены, подложив плащ под спину и сконцентрировалась на амулете. Как и предполагалось, слить силу у меня не получилось и тогда я решилась на эксперимент. Медитировать толком не умела, только читала об этом, но постаралась принять позу лотоса (ну уж как смогла) и обратила взгляд внутрь, с каждой минутой погружаясь все глубже и глубже в себя, стараясь найти ту самую точку, где с недавних пор гнездилась магия. Черное ничто обступило меня со всех сторон, превращаясь во Вселенную со своими звездами и черными дырами, ускоряя и ускоряя движение вокруг, кружа в хороводе звезд и разгораясь изнутри, как сверхновая. Слепя мои закрытые глаза, изнутри поднималась сверкающая сила, медленно, лениво опаляя внутренности огнем магии. Я растерялась, хоть и видела это не в первый раз, но тогда списала на бред, боль и обморок, а сейчас я полна сил и смотрю в лицо своему страху, своей силе, своей магии, которая никогда так и не будет моей. Мне кажется, у нее лицо Рая и он заглядывает мне в душу своим холодным, полным презрения и ненависти, взглядом. Собрав остатки воли, я зачерпнула полную горсть сияющей силы и попыталась влить ее в волчий амулет, но у меня ничего не получилось: магия стекала по деревянным стенкам и никак не хотела впитываться. Тогда я просто мысленно опустила накопитель в ее средоточие и, прижав к груди сам амулет, заставила магию впитаться в дерево и, как ни странно, это сработало. Сверкающая звезда, что поселилась у меня в груди, сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее начала всасываться в амулет, пока в груди не осталась лишь маленькая звездочка магии, которая с каждым мгновеньем становилась все меньше и меньше. Способа остановить этот переток я не знала и растерялась, наблюдая, как сила покидает меня. Пощечина привела меня в себя. Глаза открылись сами собой, хотя смотреть было не на что: я и так знала, кто стоит сейчас передо мной.
— Безмозглая девчонка! — прошипел он, вздергивая меня на ноги и своим телом припирая к скале.
Ноги пронзили иголочки боли. «Отсидела», — проскочила в голове мысль и погасла. Деревянный кругляш амулета покатился по полу к ногам Лея, а меня скрутил привычный, но в этот раз гораздо более сильный приступ боли: граф давно не подходил так близко, да еще одновременно прикасаясь, даже не так — прижимая всем телом. Я дернулась, пытаясь освободиться, ударилась головой о камень, боясь вновь ускользнуть в обморок, а граф продолжал держать и вглядываться в мое лицо все более недоуменными глазами и его взгляд стал тем, что удерживало меня по эту сторону обморока, не давая соскользнуть в беспамятство. А тем временем Лей осторожно, за веревочку, поднял волчий амулет, что-то прошептал и приложил его к моему солнечному сплетению — и магия, медленно заполняя мой резерв, стала возвращаться.
— Хватит! — прохрипела я, отстраняясь. Руки, с неохотой отпущенные Раем, отодвинули кругляш амулета и обратный переток прекратился. Добрая половина резерва вернулась, но вторая половина осталась в амулете и перешла в камень, что охраняет деревню шаргов, ну, по крайней мере, я на это надеялась, если Лей ничего не накосячил.
— Спать! — скомандовал граф и в этот раз проследил, чтобы все улеглись. Отдельно глянул на примостившегося поперек входа Дайшара и только потом улегся сам. Пещера хоть и просторная, все-таки пещера и в этот раз спать пришлось достаточно близко друг от друга. Лей улегся рядом со стеной, за ним, как обычно, я и Рай, Райн, Гарош, Шарун и остальные. Пещера заполнилась сонным бормотанием, пожеланиями сладких снов и шуршанием плащей. Я, как и все, завернулась в плащ, но каменный пол, мелкие камешки, попавшие под бока, не давали уснуть. Вновь я смотрела на засыпающего Лея, но больше не сравнивала его с одноклассником и другом, внешнее сходство сыграло свою роль, но теперь маг был для меня другом сам по себе, не отражением Димочки, а совсем другим человеком, пусть и с такой родной внешностью.