***Странички прошлого***
«День 30-й второго осеннего месяца в 516 год после Большого Исхода.
«Невероятно, здесь есть записи очевидцев. Ворас действительно был магом, сильным магом — одним из глав рода, но его земли растоптаны полчищами чудовищ, неподвластных магии. Люди гибли деревнями, и он решился на отчаянный шаг, ведь за спиной чудовищ стоят враги — беловолосые варвары севера. Кто они — люди или звери, маги или демоны — летопись не сохранила…»
***В пути. Горы***
День был трудным. Сегодня мы целый день топали пешком, ведя в поводу своих кушаров. Тропа упрямо ползла вверх, заставляя нас карабкаться по почти отвесной скале. Как ни странно, копыта кушаров оказались приспособлены к горным тропам гораздо больше, чем мои ноги и часто от падения меня страховала Ночка, уверенно стоящая на ногах даже посреди каменистой дороги. К вечеру мы добрались до небольшого плато, со всех сторон окруженного сего-голубыми валунами, и, пока мужчины устраивали ночлег, а бессменный Шарун колдовал над ужином, я, никем не замеченная, ускользнула. Здесь, на узком карнизе, чуть ниже уровня плато, с которого я спустилась по каменным уступам скал, приютилась маленькая ровная площадка и я по давней привычке уселась, свесив ноги над обрывом. Зрелище, которое разворачивалось перед моими глазами, было воистину необыкновенным и стоило ради этого померзнуть на пронизывающем ветру! Всегда любила это ощущение восторга, которое будил во мне горный пейзаж, а здесь оно было ошеломляющим, сродни эйфории! Я вбирала в себя красоту скал. Там, внизу, они еще казались серо-голубыми, а здесь, голубые с синевой, они казались рисунком ребенка, талантливого малыша, который перепутал цвета и на голубых скалах лежали бирюзовые искры льда и все это золотилось в лучах заходящего солнца.
— Спряталась, — сверху со скалы спрыгнул шарг и опустился рядом, болтая ногами над обрывом.
— Красиво! — вздохнула я.
Не признаваться же волку, что я действительно хотела отдохнуть и от окружающих, и от себя, от потребности держать лицо, необходимости контролировать свои взгляды, мимику, слова… Не дать даже повода задуматься, присмотреться, понять…
— Красиво, — тихо произнес он, соглашаясь. — Красиво и мертво…
— Почему? — я насторожилась, и мое любопытство тут же подняло уши.
— Здесь жили ирбисы… — как будто это все объясняло, произнес он и замолчал. Молчала и я, надеясь, что шарг продолжит и он не подвел… — Когда-то горы принадлежали им, — он окинул скалы печальным взглядом. — Ирбисы жили обособленно в каменных дворцах внутри скал. Говорили, что стены их украшены мозаиками из самоцветов и каждый из них несет силу скал. Поэтому ирбисы все маги… Они спускались с гор и помогали моему народу, лечили…
— Какие они были? — тихо спросила, сейчас сидя на холодной скале и глядя на пустынный пейзаж.
Я почувствовала себя, как при покойнике, но не спросить не могла.
— Я не знаю, Рин, — так же тихо ответил шарг. — Люди уничтожили ирбисов в первую очередь. В храме Луны я видел каменные барельефы и на них людей-кошек. На картинах они меньше и людей, и нас; они не имели второй ипостаси и выглядели как большие скальные ирбисы, только с крыльями и лица их более похожи на наши…
— Хотела бы я на них посмотреть…
— Только однажды я видел скального ирбиса, — продолжал волк. — Легенды говорят, что когда-то они были младшими братьями племени рысей-крыланов, маленькие домашние животные с крыльями и шкодным характером. А я встретил огромного кота, конечно, он меньше волка, но все равно маленьким не назовешь. Если такого поставить на задние лапы, он, наверное, не меньше тебя будет… — он помолчал, — я не стал ввязываться в драку, возможно, смог бы принести Ласуньке мягкую шкуру на лавку, но… я не смог. Когда-то они были крылаты… Когда-то их предки защищали и помогали нам…
— Дайшар, — я слегка повернулась к нему, стараясь рассмотреть черты лица в сгущающемся сумраке, — поэтому ты хотел оставить меня в деревне? — то, что у волка нет никаких романтических поползновений в мою сторону, я поняла сразу, да и Лана сказала прямо, что разбитое сердце не склеишь.
Но тогда я не понимаю, зачем шарг целовал меня.
— Прости, — он извинялся, но было видно, что вины за собой не чувствует. — Ты вылечила Ласуньку и я надеялся, что смогу уговорить тебя остаться, — он поднял голову и смотрел в глаза и в глубине их явно читалась тревога за судьбы стаи, волчат и стало понятно, что ради них он сделает многое и в обмен на целителя в стае готов был поступиться даже своей волчьей свободой.