Обе головы повернулись ко мне, наверное, я смотрелась жалко, поскольку даже граф, не замеченный раньше в доброжелательном отношении ко мне, вдруг подошел и, тихонько обняв, прошептал на ухо.
— Доживешь! — и заглянул мне в глаза. — Ты мне веришь? — я кивнула, завороженно наблюдая в его глазах отблески багрового пламени, но сейчас они не казались мне зловещими, сейчас они согревали, как и руки, что еще обнимали меня.
Я вздрогнула, очнувшись. Рай еще держал меня в руках, и я дернулась, освобождаясь. Мне стало неловко, да и простыня начала сползать. И тогда в его глазах вновь проснулось то самое, чего я инстинктивно пугалась. То, что еще мгновенье назад казалось лишь отблесками пламени, взвилось огнем и я отшатнулась. Он отпустил.
— Одевайся, — отвернулся он, — мы не смотрим.
Я дрожащими руками натягивала на себя одежду, стараясь сделать это как можно быстрей. Мгновенье, когда граф стал нормальным, миновало и рядом был вновь холодный, полный ненависти взгляд.
***Дагоссия. Таверна***
— Лей, — прошептала я. — Лей, ты спишь?
С момента вечернего инцидента прошло, наверное, больше часа, маги улеглись, а я все еще сидела у догорающего камина и расчесывала волосы, чтобы высохли сами. После всего пережитого спать я еще не могла — слишком страшны будут сны с летящей в грудь смертью. Свою психику я уже знала: пока не успокоюсь, не отвлекусь, все равно не усну…
— Еще нет, — ответил мне маг. — Что случилось?
— Да ничего не случилось пока, просто спросить хотела…
— Спрашивай…
— Ты сказал, что меня чем-то наградил Каргон. Просто вспомнила, а не поняла, чем и когда…
— Когда-когда, — буркнул маг. — Не знаю когда, но навесил он на тебя небольшое заклятие — испуга и истерии…
— То есть, когда я вышла из зала, — резюмировала я, — то оно на мне уже было?
— А с чего тогда я тебя купаться погнал? — хмыкнул маг. — Оно проще всего текущей водой смывается, ну и ванной тоже неплохо. Зачем пугать тебя еще больше, снимать его, когда сама смоешь, вот и все. Понимаешь, от этой мелкой пакости я тебе защиту не ставил. Вот от стрелы — это да, от смертельного! А тут и не заклинание вовсе — так, детские страшилки, но неприятно.
— То есть в зале на мне уже была твоя защита… — не спросила, а лишь констатировала я. — Тогда понятно, о чем он спрашивал: «Почему они тебя берегут…»
— Что? — Лей аж вскочил с кровати. — Когда?
— В зале, когда ты сюда поднялся, — слегка опешила я.
— Вот гад! — ругнулся маг.
— А ты недооценил его, — подал голос Рай.
— Ты не спишь? — прошептала я. — Разбудили?
— Да не спал я еще, — маг повернулся лицом и замер.
— Ага, — пихнул его вбок друг, — вот и я смотрю, смотрю…
— Вы о чем? — подняла голову я, оглядываясь и не находя ничего необычного.
— Красивые у тебя волосы, Ринка, — отвернулся он, — в свете камина солнечным светом отливают.
Я вдруг почувствовала себя раздетой и этот взгляд, странный, мерцающий в темноте, смутил меня сильнее, чем когда я стояла обнаженной и испуганной перед извивающейся в сгустившемся воздухе смертью.
***Дагос. Подземелья дворца***
Утро выдалось хмурым, совсем как мое настроение. Про меня забыли, не то, что я не была этому рада, но мне, не знакомой с муками голода, вдруг пришлось с ними столкнуться и, если сказать честно, то я им проигрывала, проигрывала по всем статьям. Вечером меня не покормили, утром тоже… Прошло обеденное время, а про меня так и не вспомнили, а желудок уже вовсю неприлично урчал: хотелось есть, но еще больше пить…
Свою маленькую камеру я изучила вдоль и поперек, впрочем изучать-то было нечего: пять шагов в ширину, столько же в длину, холодные стены, низкий топчан, заменяющий кровать, с тощим тюфяком на нем, узкое окошко высоко под потолком, добраться до которого нет никакой возможности. Впрочем, где я, я и так знала так же, как знала, что пути отсюда нет. Главный храм Вораса соединен галереей с дворцом короля и имеет общий двор, обнесенный высоким забором, охраняемый королевскими гвардейцами и воинами храма, которые, как говорил отец, вечно конкурируют между собой и норовят подложить свинью друг другу, но при этом остаются лучшими в королевстве… «Лучшими, если надо кого-то выследить, поймать или пытать, если надо схватить беззащитную девушку, — отрешенно думала я, — а вот чтобы выйти в бой со степными хорхами, вызвали боевого мага из соседней Форагосии, по крайней мере, так ворчал отец, когда узнал об очередной выходке короля».
Сама я понимала короля. Пару лет назад граф Форагосский останавливался у нас в замке и я, видела его мощную фигуру, которая вдруг подавила своим независимым видом всех, виденных ею прежде, гордых аристократов. Он был пугающе силен. Эта сила сквозила в движениях, развороте плеч, гордом взгляде, и даже отец, который был в ее глазах горд и независим, вдруг потерял всю свою значительность рядом с этим, еще совсем молодым, графом, который сумел отстоять свою свободу и на дипломатическом поприще, и на поле боя. Тогда она подслушала разговор между отцом и старшим братом.