- Но тогда всё равно придется заново заказывать стройматериалы, переделывать план здания, вернее полностью заново его проектировать. Ведь теперь нельзя ставить объект такой высоты, а материалы, которые мы заказали, не такие надежные, как нам понадобятся в сложившихся условиях.
- Все это менее сложные вопросы в сравнении с теми, которые могут возникнуть во время судебных тяжб, материалы закажем новые. Да разрабатывать все придется заново, и это отодвинет начало строительства еще на пару недель - месяц, но это меньшее из зол, поверь мне.
- Я-то тебе верю, только осталось сообщить все это нашему «доброму» директору... Боюсь, моя работа на этом будет закончена и не только над этим проектом, а в фирме вообще, - задумчиво сказала я.
- С чего ты взяла?
- Ты как будто его не знаешь... Когда я все ему рассказала, он стал кричать, что вся ответственность на мне... В любом случае, будут крупные финансовые потери, а виноватой буду я.
- Близко, конечно, я его не знаю, да и никто не знает, но когда я сталкивался с ним по работе над некоторыми объектами, я усвоил, что да, он довольно требователен, и добивается послушания жесткими методами, но при этом дорожит хорошими работниками! А ты хороший работник, у всех бывают ошибки...
- Но не такие!
- Ошибки бывают разные, к тому же это твоя первая. Я думаю, он даст тебе шанс её исправить, а ты должна не упустить его! Да и, как я понимаю, надо еще разобраться, чья это вообще ошибка и ошибка ли…
- Ты правда так думаешь? – после его слов мне стало намного спокойнее, хотя я в это не верила, но надежда на благоприятный исход всё же появилась.
- Если бы я так не думал, я бы этого не говорил. И так как нам придется несколько дней провести вместе с Дмитрием Эдуардовичем, перестань смотреть на него, как на монстра, это так, дружеский совет, - засмеялся Максим.
- Слушай, спасибо тебе, - искренне произнесла я, - я уже думала от злости на себя из самолета выпрыгнуть и с работой попрощаться, ситуация казалось безвыходной!
- Ты же знаешь, что таких ситуаций не бывает, нужно просто, чтобы кто-то этот выход подсказал.
- Честно скажу, я была о тебе невысокого...
- Мнения? Можешь не говорить, это было написано у тебя на лице, - он снова засмеялся.
- Ну все, теперь мне стыдно. Но меня оправдывает то, что мы до этого не работали над общими проектами.
- Как хорошо, когда мнение о тебе других людей меняется в лучшую сторону. Ты, кстати, знаешь, как так получилось, что тебе попал на стол тот документ?
- Ума не приложу! Настя говорит, что отправляла его только электронным письмом... Причем этого письма нет ни у неё, ни у меня.
- Так значит, это не совсем твоя ошибка, скорее её.
- Наверно... Только я должна была все проверить, её ошибка автоматом становится моей.
- Будь осторожна.
- В чем?
- Скажу тебе, как человек, долгое время проработавший адвокатом у частных лиц, что такие ошибки могут иметь глубокую подоплеку и не совсем случайный характер.
- Ты думаешь, она специально....?
- Пока я ничего конкретно ни про кого не думаю, просто говорю тебе, чтобы была внимательнее и осторожнее. Смотри, стюардессы, еду принесли, пойдем поедим, тем более ты с нами не обедала! Не доводи себя раньше времени.
Мы встали и вернулись к коллегам, Макс сел рядом с Вероникой, которая мгновенно расцвела при его появлении. А Андрей придвинулся ко мне и начал снова в красках рассказывать, как бы им всем хотелось прогуляться по красивейшим местам неподалеку от города. Я слушала его в пол-уха, вежливо улыбаясь и кивая. Мне нужно было заново проделать огромную работу, причем в сжатые сроки, к тому же теперь не давали покоя слова Максима о том, что кто-то специально подбросил мне это письмо. Теоретически, конечно, это возможно, но мне было тяжело поверить, что окружавшие меня люди на такое способны.
Я открыла глаза от того, что Андрей взял меня за руку:
- Элина, проснись, мы подлетаем, смотри...
Наверно, я задремала, но моментально проснулась и посмотрела в иллюминатор... Мы летели чуть выше облаков, освещаемых солнцем, а посреди белой ваты возвышалась снежная вершина, которая просто светилась от отражаемых лучей. Самолет медленно обогнул конус вулкана, взгляду открылся еще один, а вдалеке и ещё. От такого великолепия невозможно было оторвать взгляд. Огромные заснеженные горы манили своей мощью, размерами, неизведанностью и опасностью. Для любого, видевшего эту картину в первый раз, зрелище было сопоставимо с чудом природы. Даже Вероника, уже много раз видевшая подобное, сидела, затаив дыхание и глядя на это великолепие. Никто не мог оторвать взгляд, прикованный к иллюминатору, пока не загорелась вывеска «пристегнуть ремни», и стюардесса не подошла к нам, сообщив о снижении.