- Я входила в группу из семи человек, мы поднимались на Эльбрус...
- Ого, - восхитился Максим.
- Да, - воспоминания вызывали у девушки улыбку, - так вот, мы успели подняться до вершины, признаю, было очень тяжело, по сравнению с ним Авачинский вулкан – это небольшой холмик... Там экспедиции занимали как минимум 10-12 дней. Нам повезло с погодой во время подъема, но на спуске нас застала жуткая метель и не прекращалась несколько дней, мы застряли на одной из перевалочных станций, которые там раскинуты для таких покорителей гор. Мы просидели там около двух недель...
- Что-то меня пугает такая перспектива, - проговорила я.
- Погода там переменчива, и все были удивлены такой продолжительной буре. Еду тогда пришлось ограничить, потому что народу было много, а сколько это продлится неизвестно. В последние дни бури стало уже страшновато, все начинали спорить и ссориться, стоит ли пробовать пройти по горам во время бури... Но все закончилось хорошо! Метель стихла, и, хоть и обессиленные, но мы спустились вниз. Но тогда у нас была группа, где все хорошо знали друг друга, и не было таких... Как Андрей... Что с ним теперь делать? – спрашивала она почему-то меня, а не Максима.
- Я не знаю... Но придется его тоже кормить, а потом вместе спускаться... Он точно цел?
Максим исподлобья посмотрел на меня:
- Точно, я же не зверь! Несколько синяков на теле и пара ссадин на роже, там, кстати, и от твоих ногтей нормальные такие следы остались.
Я содрогнулась, вспомнив его лицо над моим и как он замахнулся рукой...
Внезапно мы все ощутили вибрацию под палаткой и услышали быстро нарастающий гул, всё стало ходить ходуном, словно гора сейчас расколется на части, мы автоматически схватились за руки, но через несколько секунд все прекратилось... Мы смотрели друг на друга с округлившимися от ужаса глазами, не в силах сказать ни слова, наконец, я выдавила:
- Что... Что это было???
Мы с Вероникой обе вцепились в Максима и никак не могли разжать руки, ему пришлось силой отцепить наши ладони и соединить вместе, тогда он вылез из палатки и тут же вернулся обратно:
- Словно ничего и не было, все на месте и цело, начало светать...
Он старался держать себя в руках, но было видно, что он далек от спокойствия.
- Скорее всего просто одно из мелких землетрясений, которые часто здесь бывают, - пролепетала Вероника, - мы же на действующем вулкане, тут такое обычное явление...
- Ты уверена? – спросила я, не слыша и доли уверенности в её голосе.
- Ага... – всё также тихо ответила она.
Максим посидел молча, а спустя несколько минут раздумий сказал:
- Я считаю, нужно валить отсюда и поскорее!
Мы обе ошарашенно повернули к нему лица, а он продолжил:
- Я вспомнил геологический отчет, в котором говорится о возможности взрыва этого вулкана, и меньше всего в этот момент мне бы хотелось находиться на нём.
- Но не было точных данных о возможном извержении, - возразила Вероника, - вероятность этого очень мала, а вот вероятность свернуть себе шеи в такую погоду куда выше! Давайте подождем еще несколько часов, пока не стает совсем светло.
- Я вот только думаю, что делать с этим уродом, не знаю, сможет ли он сам идти... Вот черт, знал бы, что так все обернется, не стал бы так его отделывать, - сказал Максим, морщась от отвращения, - ну не нам же его тащить теперь!
- Но мы же не можем бросить его умирать... – проговорила я, а в мыслях промелькнуло, что может быть и стоило бы поступить именно так... Но я быстро отбросила эту мысль.
- Так, - Вероника взяла аптечку, которую принесла вчера для Максима, - я пойду посмотрю, что можно сделать, чтоб максимально привести его в порядок...
- Ну уж нет! – рявкнул Максим, - ни одна из вас к нему не подойдет!
- Но так ведь нельзя! – повысила голос Вероника, - мы не должны доходить до его уровня, должны оставаться людьми!
- Я же сказал нет!
Тут я снова услышала непонятный гул и сердце замерло от страха:
- Тихо! Вы слышите?!
Оба замолчали и прислушались, гул нарастал за свистом ветра и становился все громче...
- Вертолет! – воскликнул Максим и вылетел из палатки.
- Невозможно! Никто не взлетел бы в такую погоду, - закричала Вероника, схватила свою куртку, кинула мне мою и тоже побежала на улицу, я быстро накинула пуховик и вышла за ними.
На улице еще не до конца рассвело, с неба падал огромный мокрый снег, а порывы ветра сдували с ног. Невозможно было что-то рассмотреть в небе, невозможно было даже смотреть наверх, снег, подхваченный ветром, больно резал кожу. Сейчас место привала показалось мне очень маленьким, вчера я была слишком усталой, чтобы обратить на это внимание, а потом быстро стемнело, сейчас же было видно, что это ровная поверхность около десяти метров в длину и семи в ширину, а потом просто обрыв вниз. Я подошла как можно ближе к самой скале, краем глаза заметила, что Максим принялся рыться в рюкзаке Вероники, что-то нашел, и я увидела, что в руках у Максима предмет вроде сигнальной ракеты, он вытянул руку с ней вверх, и во все стороны разлился ярко-красный свет, который было видно даже через пелену тумана и снега, и повалил густой дым.