Крепко держа палки в руках и сильно упираясь на них, я сделала первые шаги... Я сразу ощутила всю силу ветра, которой нужно было противостоять, из-за этого каждое движение требовало огромных усилий. Кроме этого снега нападало довольно много и трудно было определить ровная ли поверхность там, куда ступаешь. Нам было легче, потому что трое уже прошли вперед, и мы могли идти по их следам. Дима шел на полшага впереди и постоянно наблюдал за мной боковым зрением, чтобы поймать, если вдруг я оступлюсь. Я была безумно благодарна ему за эту поддержку, она помогала избавиться от жуткого страха и придавало уверенности.
Пройдя вниз шагов двадцать у меня появилось огромное желание вернуться обратно и ждать... Ждать, пока нас спасут, или ждать смерти... Это было невыносимо, идти сквозь снег, такой сильный, такой острый! У меня уже болело лицо, я не могла разглядеть, что творится впереди, смотреть вперед вообще было трудно, поэтому я сосредоточила взгляд на ногах - шаг, еще один и еще... Мысленно я заставляла себя передвигать ноги, но делать это наперекор стихии становилось все более невозможным. Дыхание стало прерывистым, дышать носом не получалось, поэтому каждый вдох сопровождался глотком ледяного воздуха в горле. Я поняла, если так пойдет и дальше, я попросту охрипну, но по-другому не могла. Руки уже начали трястись и плохо слушались, все тяжелее было передвигать палки, благодаря которым получалось сохранять равновесие и не упасть.
Когда я бросила взгляд вперед, увидела, что Вероника уже не сама передвигает ноги, а Максим практически тащит её на себе. Это ужасно, но мне бы сейчас хотелось того же, я просто мечтала, чтобы сейчас меня понесли, а тело смогло расслабиться и отдохнуть. Делая шаги, я каждый раз думала «не сейчас» и «не сейчас», не разрешая себе упасть и отдавая отчет в том, что, если я упаду, у мужчин не хватит сил нести двоих. Вперед я смотреть не могла, а медленное монотонное движение рук и ног словно вводило в транс, перед глазами всплыло неожиданное воспоминание или видение... Я была в долгой командировке, но вот вернулась и сразу поехала к Оле, она уже ждала меня и никак не могла закончить обнимать и расцеловывать, но вот я услышала родной голосок: «Линаааа!» И ко мне на руки запрыгнул Олин сыночек, Ромочка. Я в нем просто души не чаяла, собственно, как и он во мне. Следующие несколько дней он просто не сходил с моих рук... Два единственных родных мне человека, мои друзья, моя семья, единственная семья, которую я обрела после жизни в детском доме. Увижу ли я их еще когда-нибудь? Обниму ли этого ребенка, который наверняка ждет меня и скучат также сильно?
Резкий толчок назад, и я почти падаю на лед и снег, но Дима хватает меня и орет во все горло:
- Ты что, уснула на ходу???? Эй, стойте, отдохнем несколько минут! – крикнул он ребятам, которые были впереди от нас на несколько шагов, а потом снова стал кричать на меня, - посмотри!
Я повернула голову и увидела, что в паре метров от нас снег желтого цвета, или не снег... И из провалов вглубь него струится пар.
- Ты свариться решила?! Ты вообще смотришь, куда идешь?! Это фумаролы, там горячие газы! Неизвестно, насколько тут большое поле из них! Несколько шагов не в ту сторону и смерть! Тебе жить надоело?!
Я практически не слышала, что он кричал, даже не знаю, понимала ли... Усталость, которую я ощущала, стала моим единственным чувством, единственной мыслью. Все, чего мне хотелось, это закрыть глаза и не чувствовать больше этой усталости и ломоты во всем теле.
- Да приди ты в себя, - Димина ладонь так хлестнула меня по щеке, что я закричала:
- Что ты делаешь?! Да как ты посмел?! – я вскочила на ноги и с не знаю откуда взявшейся силой стала бить его в грудь, но он сразу схватил меня в охапку и сковал движения, как я ни старалась его оттолкнуть, у меня не получалось.
- Элина! Посмотри на меня! – я на секунду замерла и подняла на него голову, - я знаю, что ты сильно устала, мы уже довольно много прошли, но прошу тебя, найди в себе силы двигаться дальше! От этого зависит твоя жизнь! Ты понимаешь, что перестала идти рядом со мной и практически сошла в смертельно опасную зону?
Теперь до меня дошел смысл всех его слов, я оглянулась, увидела огромные желтые дымящиеся трещины и уловила мерзкий запах. Боже мой, если бы Дима не заметил, я бы уже скорее всего была трупом... Я снова перевела обалделый взгляд на него, хотела сказать:
- Спасибо...
Но получилось только жалко просипеть.