- Пойдем со мной!
Он протащил меня через весь самолет до двери в комнату, которая была его личным номером, отделенную предбанником. Он затолкнул меня туда, где первый раз мы с ним говорили наедине, но я крикнула:
- Да хватит! Отпусти, мне больно!
Я думала, он снова начнет орать, но, как только закрылась дверь, он схватил меня и прижал к себе! И держал так довольно долго, пока громко не запищали таблички над дверью: «Пристегнуть ремни».
- Пойдем, - он провел меня вперед и посадил на один кожаных из диванов. А потом молчал и крепко держал меня за руку, не отпуская, пока шел взлет. Но как только самолет набрал высоту, Дима притянул меня к себе и снова обнял:
- Как ты себя чувствуешь?
Я немного отстранилась и посмотрела на его лицо, на нем было написано беспокойство и усталость.
- Я уже вообще ничего не понимаю...
- Только шесть часов назад тебя еле живую привезли с гор, а тут новое потрясение и авария... Я сильно переживал.
- Пожалуйста, ты можешь ответить на мои вопросы? Я думаю, что заслуживаю знать, что происходит!
- Заслуживаешь. Но дай мне немного передохнуть! А потом обещаю, все тебе расскажу.
Тут я вспомнила, что в отличие от меня, он практически не спал последние двое суток, и к тому же куда сильнее выкладывался физически. Он встал, подошел к стене, нажал на какую-то кнопку, вперед выехала полка с вещами. Он стащил с головы свитер, который весь был в грязи и крови, и одел чистый. Потом подошел к бару и вытащил стакан, налил в него что-то и залпом выпил. Я смотрела на него, снова восхищаясь его силой и благодаря Бога за то, что именно он оказался рядом в такие трудные моменты.
- Ты сам выглядишь не лучшим образом, - проговорила я, когда он снова сел рядом.
- Да уж, пара таблеток и душ не помешали бы, - усмехнулся он.
Дима сидел рядом со мной, облокотившись на мягкую спинку дивана и прикрыв глаза. В этот момент я ощутила такую нежность к этому одновременно чужому и далекому от меня мужчине, а вместе с этим такому близкому и родному, что не удержалась, и сама обняла его, прильнув губами к его щеке в шрамах, зарылась рукой в его волосах и прижалась всем телом.
- Я бы умерла, если бы не ты... – Прошептала я, - несколько раз!
- Я бы этого не допустил.
- Но почему? Ты меня толком и не знаешь...
- Так получилось... – он говорил уже практически засыпая, его голова сползла мне на плечо, и он крепко обнял меня, так и уснув практически у меня на руках. Я легонько поцеловала Диму в приоткрытые губы и сидела, глядя на его лицо, которое еще пару дней назад вызывало у меня раздражение, злобу, практически ненависть, а теперь... Теперь я сама толком не могла разобраться в своих чувствах, безусловно это была благодарность, огромная благодарность, восхищение его поступками, а еще желание обнять и поцеловать, обнять так крепко, чтобы он понял, что я никуда не хочу отпускать его от себя.
Просидев так около получаса, я осторожно опустила его голову на подушку, чтобы он не проснулся, и вышла из комнаты. В салоне самолета Максим сидел и поглощал еду огромными порциями, стюардессы только успевали подносить то, что он просил.
- Как ты? – спросила я, подойдя к нему.
- Не знаю, - ответил он, не отрываясь от порции мяса, - хочу быстрее оказаться дома.
Было видно, что говорит он через силу, и я не стала его расспрашивать об Андрее, Дима сказал, что отдохнет и сам все расскажет, и меня это удовлетворило.
Оля так и сидела, глядя в окно. Я села рядом с ней, она повернула лицо, глаза были сильно красные, нос распухший.
- Испугалась? – я взяла её за руку.
- Нет, не успела особо...
- Что тогда с тобой? Расстроилась из-за грубости директора?
- Что он тебе сказал?
- Ничего пока... Он уснул! – я пристально смотрела на нее, а она постоянно отводила взгляд, - Оля! Ты меня пугаешь! Что он должен был мне сказать?!
- Понимаешь... Не знаю, как сказать...
- Говори уже как угодно! – мне стало страшно не на шутку, глядя на то, как она переживает.
- Ты не случайно оказалась в этой командировке... Ты так понравилась Андрею, что он попросил меня уговорить тебя поехать! Чтоб вы оказались рядом... А уговаривать тебя не пришлось, все вышло само собой, ты была не в адеквате, и я сказала всем, что ты хотела полететь... Получается, что весь этот кошмар ты пережила из-за меня!
Она говорила это, заламывая руки, а у меня первой мыслью было закричать, что она совсем свихнулась, но вместо этого я несколько секунд сидела, глядя на её заплаканное лицо, а потом обняла и сказала:
- Все закончилось хорошо, я жива, а Андрей мне ничего не сделал... Я же понимаю, что ты просто хотела, чтобы я не была одна...
Она заплакала еще сильнее:
- Прости меня!