- Она будет жить в твоей памяти и твоем сердце. Ты почувствовал что-то настоящее, и это прекрасно, даже если это закончилось так быстро... Ты просто помни её.
Он снова поднял голову:
- Да! Она просила помнить её, и я никогда её не забуду! – немного пьяными глазами он посмотрел в ночное небо, видневшееся в окне за моей спиной, - слышишь, Вероника! Я никогда тебя не забуду!
Молча мы допили свои бокалы, и Максим сказал:
- Уже поздно, я поеду... Не забудь, завтра в час!
Он встал, и его повело, он взялся за стену, а я спросила:
- Давай вызову такси?
- Зачем мне такси, я на машине!
- С ума сошел? Не вздумай в таком виде за руль садиться! – я взяла его за плечо и посадила обратно на стул.
- Можно я тогда тут посплю пару часов и потом поеду?
Я смотрела на него, думая, как бы лучше поступить, и ответила:
- Я постелю тебе во второй комнате! А за это завтра ты меня отвезешь на кладбище и вернешь обратно, я не хочу пока сама за руль садиться!
- Элина, тебе кто-нибудь говорил, что ты чудо? – он нетрезво улыбнулся.
- Но это первый и последний раз!
Он показал большой палец и кивнул. Тогда я оставила Максима на кухне и пошла в комнату приемных родителей, убрала с кровати свои вещи и постелила чистое постельное белье. Это было как-то неправильно, что он остается у меня, но мы же будем в разных комнатах, да и в палатках были куда ближе.
- Помочь тебе? – Макс стоял позади меня в дверном проеме.
- Нет, я уже все, - ответила я, заправляя подушку в наволочку.
- Спасибо... Что-то мне стало стыдно...
- Брось, все нормально!
Вдруг он подошел ко мне и обнял, без пошлости или желания, просто по-дружески тепло и с благодарностью, я даже сначала растерялась, но потом слегка похлопала его по плечу, и отстранилась:
- Все будет хорошо, мы живы, и это главное, у нас есть второй шанс, и нужно им воспользоваться.
Я вернулась в свою комнату и села на кровать, слезы сразу выступили на глаза, как только я осталась в одиночестве. Максиму я сказала про второй шанс, а как использовать его правильно, даже не представляла. Я взяла телефон и на экране не увидела ни сообщений, ни звонков. Подсознательно мне все-таки хотелось увидеть там имя Димы... Как же хотелось, чтобы он был рядом, мне так не хватало его силы, заботы, внимания, объятий! Раньше в такой ситуации я бы позвонила Оле, рассказала обо всем, она бы уговаривала не расстраиваться из-за какого-то мужика, привела сотню аргументов, почему он мне не подходит и убедила в этом меня, сразу было бы легче! Но ей я не могла позвонить... Её тоже больше не было...
Я легла в постель и бесцельно щелкала каналы до трех часов ночи, сна не было ни в одном глазу. Я взяла в руки телефон и набрала номер Оли... Но тут же сбросила вызов и снова откинула мобильник подальше. Мне не давали покоя слова Максима, что она повторяла фразу: «У меня не было выбора». Мне так хотелось верить, что каким-то чудом это действительно было так, я уже напридумывала ей кучу оправданий, начиная от шантажа и до того, что Дима все-таки ошибся, и это была не она... Но я знала, что это невозможно, и он прав.
Измучив себя, все-таки в пять утра мне удалось уснуть, но в десять снова проснулась и, проворочавшись полчаса, встала. Из соседней комнаты я слышала мужской храп, хоть Максиму удалось выспаться, для него сегодняшний день будет еще более тяжелым, чем для меня.
Я приняла душ, одела черное платье, хотела распустить волосы, чтобы закрыть синяк на шее, но поседевшая прядь так сильно выделялась, что пришлось собрать их в хвост. Потом разогрела пиццу и сварила кофе, на запах которого выполз из комнаты Макс.
- Привет... Как здорово, выспался, а тут и завтрак ждет!
- Не забудь, это первый и последний раз, - улыбнулась я.
- Да я помню! Не бойся, я у тебя не поселюсь, хотя признаю, мне нравится!
Мы старались говорить о еде, о погоде, о любых мелочах, лишь бы не думать о том, что сейчас мы должны поехать на похороны Вероники. Когда часы показывали уже начало первого, Максим все-таки сказал:
- Пора ехать... Ты готова?
- Да... – но готова я и близко не была... У меня не было сил, чтобы смотреть на девушку молодую, красивую, успешную, жизнерадостную, лежащую в гробу!
Но выбора не было, мы вышли на улицу, шел снег и дул сильный ветер. Я держала Макса под руку, чтобы идти было легче. Сразу перед глазами всплыло воспоминание, как мы спускались с горы, и Дима помогал мне также, как сейчас Максим. Я не готова была сейчас на похоронах увидеть ни Диму, ни Олю, и никак не могла себя к этому подготовить.
За всю дорогу до кладбища мы не произнесли ни слова. Доехав до места, Максим припарковал машину максимально близко к моргу, помог мне выйти. Ноги словно отказывались идти. Я одела капюшон на голову, чтобы ветер не задувал снег в лицо. Перед моргом уже собралось много людей, женщины с заплаканными лицами, мужчины, пытающиеся их утешить, хотя сами еле сдерживают слезы.