Я не видела ни одного знакомого лица, я осматривала окружающих меня людей одного за другим, но среди них не было Димы и Оли... Я боялась встречи с ними, а не найдя их, ощутила разочарование.
Когда всех пустили к гробу, я вцепилась в Максима мертвой хваткой, боясь остаться одна, мне нужен был рядом хоть кто-то. Я не поднимала на него глаз и не смотрела на Веронику до тех пор, пока священник не начал отпевание, и все стали подходить к ней для последнего прощания. Одна женщина упала на колени перед лежащей девушкой и принялась обнимать бездыханное тело... Это была мама Вероники, которая звала и звала свою дочку, но это было бесполезно. Максим дернулся вперед, но другой пожилой мужчина со слезами на глазах поднял с колен безутешную женщину и пытался привести в чувства, призывая к тому, чтобы она сказала дочери слова прощания... Но женщина не слышала уговоров, не видела никого вокруг, кроме своей девочки, лежащей в цветах.
Максим тоже подошел к девушке, что-то прошептал ей на ухо и поцеловал в сомкнутые губы, потом снова вернулся ко мне. Я постоянно оглядывалась на вход, и не могла понять, как Дима мог проигнорировать и не приехать сюда...
- Почему вы не помогли ей? – резкий голос вывел меня из задумчивости. Мама Вероники стояла прямо перед нами и рыдала, в голос, крича жуткие вещи, - это вы во всем виноваты! Из-за вас моей дочери не стало! Как мне жить теперь? Как вы будете жить, зная, что её смерть на ваших руках?!
Я моргала глазами, не сразу поняв, почему она кричит именно на нас. Но когда до меня дошел смысл её слов, меня стало трясти, я не ответила ничего, сделав шаг назад, а Максим постарался успокоить женщину:
- Это был несчастный случай... – но он даже нескольких слов не успел сказать.
- Вы её не спасли!
- Перестань! – отец Вероники схватил жену, бросив в нашу сторону, - извините!
Он увел женщину в сторону, а вся толпа смотрела на нас, и в их взгляде читалось недоумение и агрессия... Я выбежала на улицу, не в состоянии там больше находиться.
- Пойдем! – Максим потащил меня в сторону машины с такой скоростью, что я за ним не успевала. Он посадил меня на пассажирское сиденье и захлопнул дверь так сильно, что я подскочила на месте. А когда сел за руль, врезал кулаком по приборной панели, один раз, второй, я постаралась перехватить его руку:
- Тихо! Успокойся! Пожалуйста, успокойся, ты сломаешь машину!
- Да по фиг мне на эту машину! – он кричал в ответ, - как?! Как они могут винить в этом нас?! Меня! Я делал все! Все, лишь бы помочь ей! Ты тоже думаешь, что это моя вина?!
- Нет, что ты! – я все-таки схватила его ладонь и держала двумя руками, - я же была там с тобой и Вероникой! Я знаю, что ты сделал все, что мог, и даже больше! В этом нет твоей вины!
- Но почему тогда...
- Эта женщина убита горем! Её единственного ребёнка больше нет... Она просто пытается с этим справиться! Их не было с нами, они не знают, что ты делал ради Вероники...
- Вот именно! Они не знают! Они не знают, каково мне сейчас! Как мне плохо без неё, как сильно я скучаю!!! А я не могу даже с ней попрощаться!
- Мы приедем сюда позже... Нужно постараться простить эту несчастную женщину... Ей нужно кого-то обвинить, иначе как ей смириться с тем, что её дочери больше нет...
Я говорила все это, а внутри чувствовала все то же, что и бедный парень. Как так получилось, что мы сами еле спаслись, но нас обвиняют в смерти девушки... Видимо, в этом и дело, мы спаслись! Мы виноваты в том, что выжили...
Я вышла из машины, обошла её и открыла дверь около водительского места:
- Выходи отсюда! Я поведу!
- С ума сошла? Сама еле ходишь, а хочешь вести? Ерунда, все в норме!
- Вот уж нет! Ты слишком возбужден, не хочу, чтобы ты убил кого-нибудь, если тебя подрежут или съехал с дороги, задумавшись о своем! Давай выходи, а то я останусь здесь и буду мерзнуть!
Он посмотрел на меня, потом выдохнул и все-таки уступил место. Панель с магнитолой была разнесена в хлам.
- Теперь поедем в тишине, - сказала я, заведя двигатель, когда он уселся рядом.
- Да уж, что-то я совсем не в себе... Извини.
- Ничего, главное сам это осознаешь.
- Да еще башка раскалывается...
- До своего дома я доеду, а дальше справишься?
- Не переживай, поверь, я уже в норме!
- Не верю. Но надеюсь, до дома доберешься.
Он немного помолчал, а потом спросил:
- Ты когда хочешь вернуться на работу?
Этот вопрос еще сильнее расстроил:
- Может быть, завтра... Чувствую я себя терпимо, а дома сидеть одной вообще сил нет!