- Нет там ничего! Я же не садист!
- Я бы поверила, если бы несколько минут назад ты меня не ударил!
- Чтоб больше не смела применять ко мне свой острый язычок!
- Тогда ради чего эти снимки с поддельной кровью?
- Чтобы он более яростно искал и сильнее злился! Чтобы извелся!
- С чего ты взял, что его это волнует так сильно, как ты хочешь?
- Я уже сказал, дорогая, что очень хорошо знаю своего друга, - ответил Олег, а я заметила, что слова «дорогая» и «друга» он произносил с таким отвращением, словно хотел плюнуть в лицо. А я сидела и не понимала, чего я боюсь сильнее: что Диме действительно всё равно и тогда неизвестно, что будет со мной, или что Дима попытается найти меня, и тогда сам попадет в беду. Если судить по его реакции на то, что Максим у меня ночевал и слова о том, что он хотел, чтобы я была рядом, можно сделать вывод, что я ему действительно дорога, но если это так, как же он, должно быть, переживал, увидев эти фотографии... У меня защемило сердце при мысли о том, что из-за меня он снова может подвергнуться опасности. В памяти всплыло его лицо в шрамах, спина в синяках, полученных в попытке защитить меня... Как я могла уйти из его кабинета, когда он говорил о том, что хочет меня защитить, что ошибся...
- Умеет он это, да? – вдруг спросил Олег, оторвав от мыслей.
- О чем ты? – не поняла я.
- Умеет он втереться в доверие!
- Не знаю, о доверии я не думала, - честно ответила я.
- Сначала кажется грубым, а потом понимаешь, что он весь из себя такой распрекрасный! – Олег презрительно скривил лицо.
- Зачем ты хотел увезти меня в Петропавловске?
- Затем же, зачем и сейчас. Я уже готов был улетать оттуда, как мне сообщили, что Дима не только вернулся живой с вулкана, но и еще для меня стало прекрасным подарком, что он не смог устоять перед женщиной и привязался к тебе, - он рассмеялся.
- А как ты вообще выбрался из Петропавловска? Там же все уничтожено...
- Также, как и вы. Не так далеко там есть, вернее был, военный аэродром, на котором у меня есть знакомые, вот и воспользовался их услугами. Отлично болтаем, прямо светская беседа! Давно у меня тут не было таких приятных собеседников! – он снова заржал таким мерзким смехом, а я обратила внимание, что он пьет уже третий стакан виски.
- И долго мне тут... Быть гостьей?
- Нет, всего пару деньков, а потом посмотрим.
- Раз ты знаешь Диму, то должен понимать, что просто так к нему не подступишься! У него столько охраны и связей...
- А вот тут мне как раз нужна ты! Чувство вины передо мной и желание освободить тебя станут сильнее инстинкта самосохранения для него. Я долго пытался с ним встретиться, но он понимал, что наша встреча не закончится добром, поэтому я не мог к нему подобраться. Я довольно давно начал потихоньку его разорять, но тут ты права, у него столько связей и денег, что он этого почти и не заметил. Пришлось выманить его на край света, да и там он смог сбежать... Теперь он сам ко мне придет!
- Он бы и так пришел! Он говорил мне, что собирался пойти на ту встречу с тобой в Петропавловске!
- Оооо, значит еще хоть немного смелости и чувства собственного достоинства Дмитрий Эдуардович сохранил!
- Кто ты?
- Пока тебе достаточно знать только мое имя! Иди в комнату, Кирилл тебя проводит! И упаси тебя Боже попытаться сбежать! Кстати, завтра у нас будут гости! Тебе понравится!
Я встала из-за стола, Кирилл уже стоял у двери в кухню и ждал меня. Я посмотрела на него с презрением, но ему было всё равно. Мы прошли на второй этаж, он открыл дверь перед одной из комнат, но мне почему-то было страшно зайти в неё.
- Приятных снов, Элина Андреевна, - сказал он и подтолкнул меня в темную комнату. Сразу же дверь захлопнулась за моей спиной, и я услышала щелчок закрываемого снаружи замка.
В полной темноте я нащупала выключатель и вздрогнула, испугавшись ярко вспыхнувшего света. Но вопреки ожиданию металлической кровати, наручников и прочих ужасов, передо мной предстала самая обычная комната, со светлыми обоями, кровать с балдахином и кучей подушек, сбоку дверь в ванну и туалет, на столике около окна бутылки с водой и какой-то алкоголь.
Я бросилась к окну, на нем снаружи стояли решетки, но ничего на улице рассмотреть было невозможно, стояла кромешная темнота. Я зажгла маленькую лампу на стене и выключила верхний свет, в комнате сразу воцарился полумрак. Впервые здесь я осталась одна... Мое моральное и физическое состояние еще не восстановилось после поднятия на гору, смерти Вероники, а теперь я неизвестно где, заперта в комнате, а за пределами комнаты люди, которые непонятно чего от меня хотят.