- Мне всё равно, что ты думаешь, но ты сделаешь то, что я говорю! Я приготовил для него комнату...
- Чтобы он, как и я, по ночам наблюдал, как ты пытаешь людей и слышал их крики? Чтобы стал таким же, как его папочка?
- Он никогда не увидит и не услышит ничего подобного! Оставшееся время ты проведешь с ним!
- Да я на шаг от него не отойду! Лишь бы он не оставался наедине с тобой!
- Я ему никогда не сделаю ничего плохого, а ты не обольщайся, не долго тебе с ним быть! Но этого времени должно хватить, чтобы ты его убедила в том, что папу надо любить!
- Нельзя человека заставить любить просто так, даже ребенка! Или ты думаешь, он не почувствует, что изъеден злобой и ненавистью изнутри?
- Изъеден ненавистью изнутри... Как точно подмечено! Ненавистью к своему лучшему другу!
- Он что, бабу что ли увел у тебя, - сказав это, я ожидала еще одного выпада в свою сторону, но он вдруг встал с дивана и поднял черный свитер, весь его живот был практически одним огромным шрамом! Словно вся его плоть была изжёвана, а потом срослась обратно! Это было настолько отвратительно, что я отвела глаза.
- Не нравится? Я своими руками вынул из себя крысу, которую в меня зашили чеченские ублюдки! Ради развлекухи они разрезали мою кожу и внутренности, посадили туда крысу и зашили! Но они не думали, что я смогу порвать нитки, вынуть эту тварь с половиной своего желудка и выжить после этого! Поверь мне, я и сам не думал! И это благодаря моему другу я там оказался! Он виноват в том, что мне пришлось пережить! – Олег почти выкрикивал эти слова, а в глазах сверкало безумство, - а вот сюда посмотри, - он расстегнул ремень джинсов, спустил их, и я увидела, что все его бедро тоже рассечено жуткими глубокими шрамами, словно его ногу сшивали по частям!
- Откуда это? – еле смогла выговорить я.
- Сначала подорвался на чертовой мине, сутки провалялся в какой-то канаве, истекая кровью, а потом много длинных лет сидел в плену у боевиков, которые нашли меня в этой канаве вместо моего дружка, который сбежал и бросил меня умирать! Который не искал меня, а сколачивал состояние, имел все, что хотел, пока я жрал землю и считал минуты до смерти, которая ко мне так и не пришла! Мне хватило сил, чтобы выжить! Чтобы сбежать из того ада, но моя душа так в аду и осталась! Я видел такие зверства, которые тебе и не снились в самых страшных кошмарах! Я видел детей, примотанных к забору их же кишками! Я все эти долбанные годы жил только с одной мыслью, что я заставлю его испытывать такую же боль, что заставлю его выживать также, как выживал я!
Он все это говорил словно помешанный, но вдруг стряхнул с себя помутнение и сказал спокойно:
- У тебя полчаса! Потом жду внизу!
Я снова осталась одна, сидела и пыталась осознать все услышанное... Неужели люди могут творить такое!!! Если все сказанное Олегом правда, тогда понятно, откуда в нем столько ненависти и ярости, невозможно пережить такое и остаться нормальным человеком! Но я еще сильнее убедилась в его неадекватности, и что с таким отцом нельзя оставлять ребенка, он искалечит его психику, или ребенок станет целью для его врагов, которых, судя по всему, не мало. Как я ни старалась об этом не думать, мои мысли всегда возвращались к тому, как поступил Дима... Неужели он действительно мог бросить друга?! Я не могла в это поверить, ведь он рисковал жизнью, чтобы спасти нас на горе, хотя мы были просто его подчиненными! В это я верить не могла, вернее не хотела... Хотя, когда я спросила Диму о произошедшем, ему было стыдно, я видела это в его глазах... Нет! Он не мог так поступить, этому должно быть объяснение! Но теперь я могла хотя бы частично понять желание Олега отомстить... Это желание помогло ему выжить и стало смыслом его жизни!
Я встала и, немного прихрамывая, вышла из кабинета, сразу за дверью стоял тот мужчина, который раньше сидел перед мониторами, а как только он увидел меня, тут же занял прежнее место.
Внизу в большом зале Олег сидел перед камином и что-то говорил Роме, показывая на огонь, а мальчик внимательно слушал, сидя на мохнатом ковре из какого-то животного. Сейчас в Олеге не было и следа той ярости, которую он проявлял по отношению ко мне, его лицо изменилось, уже не было таким отталкивающим и страшным, и, как ни странно, ребенок тянулся к нему.
Увидев меня, Рома тут же вскочил и побежал мне навстречу, он явно хотел запрыгнуть ко мне на руки, но я не могла даже наклониться, ни то, что поднять его. Поэтому я просто взяла его ручку и подошла к свободному креслу перед камином.
- Врач нужен? – спросил вдруг Олег.
- Нет, - бросила я ему и дальше общалась только с мальчиком, - чем ты без меня занимался?