- Я сяду за руль, - я сама отстегнула Димин ремень безопасности, он сидел, закрыв глаза, весь в поту и с приоткрытым ртом, мне показалось, что он снова потерял сознание. Но вдруг проговорил:
- Прости меня...
- Ничего, мы же ни во что не въехали, дай мне сесть за руль, и надо ехать!
- Прости меня, что не сказал тебе...
- Что?
- Похоже, что Олег попал в бензобак, бензин тает на глазах...
- Господи... Но тут же нет никого...
Я судорожно начала думать, что делать, но паника и волнение не давали здраво мыслить. Я взяла Димину руку, и прижав к своей щеке, на несколько секунд закрыла глаза, нет не для того мы спустились с горы, я пережила побои и страх, мы смогли сбежать от преследователей, чтобы умереть здесь в лесу. К тому же ясно, что Олег не отпустит нас, ни для того он потратил столько времени и сил!
Показатель бензина был близок к нулю, но не на нуле. Я встала и вышла из машины, обошла её и, открыв водительскую дверь, помогла Диме пересесть на мое место. Вся его куртка вокруг раны промокал от крови так, что можно было выжимать, похоже была задета крупная артерия... Он уже плохо понимал, что происходит, находясь в полуобморочном состоянии. Нужно как можно скорее перевязать рану и остановить кровь, но сейчас на это не было времени, если Олег нас догонит, все будет потеряно.
Пока весь бензин не вылился, нужно ехать, столько, сколько получится. Я села и завела машину, снова выехала на дорогу:
- Дима! – он не реагировал, тогда я потрясла его за руку, - Дима!!!
Он застонал и приоткрыл глаза, я взяла его руку и положила на рану:
- Держи крепко! – он словно очнулся и действительно пережал плечо, по лицу было видно, что боль ужасна, он слабел с каждой минутой.
Я ехала вперед, даже не представляя, куда ехать, в свете фар были видны только кружащиеся снежинки. Я ехала и молилась, чтобы в этой машине была аптечка и бензина хватило как можно дольше. Но спустя уже несколько минут машина дернулась, а проехав еще метров сто, встала, я выкрутила руль и постаралась съехать как можно дальше на обочину с этого подобия дороги, если повезет, снегом быстро занесет следы от протектора. Дима снова потерял сознание, я огляделась, но ничего не увидела, тогда выключила фары, но кроме снега и деревьев, вокруг ничего не было. Я открыла багажник и выбежала на улицу, снег мел довольно сильно. В багажнике не было ничего, кроме запасного колеса, каких-то мешков, я даже думать боюсь, для чего они там были, и, слава Богу, аптечки.
Я схватила её и вернулся в машину, отодвинула максимально, как смогла, передние сидения назад, чтобы было больше места. Пока еще было тепло, я стащила с Димы куртку на секунду у меня закружилась голова, вся половина его тела была залита кровью! Я никогда не видела пулевых ранений, не представляла, что с ними делать, но кроме меня рядом никого не было. Собравшись с духом, я расстегнула на нем рубашку, ткань которой стала бордово-черной, и сняла её с плеча. Единственное, что приходило в голову, это что рану, из которой все еще текла кровь, нужно дезинфицировать, и постараться её остановить. В аптечке были какие-то таблетки, я не стала смотреть какие, просто засунула к себе в карман, бутылочка спирта и несколько бинтов. Один бинт я оставила, остальные тоже положила вместе с таблетками.
Я посмотрела на Димино лицо, он говорил, что неплохо разбирается в травмах, вот сейчас мне бы не помешал его совет...
- Очнись, пожалуйста, очнись, - прошептала я, потом приподнялась и стала целовать в приоткрытые губы. Но дольше медлить из-за боязни что-то делать было нельзя. В аптечке не было ничего, куда можно было налить спирт и промокнуть рану, поэтому я просто открыла бутылочку и медленно стала поливать круглое отверстие на теле.
В тот же момент, когда спирт дотронулся до тела мужчины, он вскрикнул и изогнулся от боли, я вздрогнула и перестала лить содержимое бутылочки.
- Все правильно, теперь и на спине... – вдруг проговорил Дима, глядя на меня полуприкрытыми глазами. Как же я обрадовалась, услышав его голос, когда он был со мной, пусть хотя бы так, мне казалось, что я со всем справлюсь. Он слегка наклонился вперед, облокотившись о торпеду, а я трясущимися руками повторила процедуру, теперь и с выходным отверстием от пули. Он снова дернулся, но не вскрикнул, а просто застонал, сжав зубы. Я помогла ему сесть в кресло ровно, дыхание было прерывистым, а лицо снова покрылось потом. Через пару секунд он приоткрыл глаза и, увидев бинт в моей руке, сказал:
- Замотай так туго, как только сможешь!