- Вода?
Она поняла меня и выбежала за матерью. Я осмотрелась вокруг, здесь было много всего, на стенах висели полки со старыми книгами, стояли ящики, чем-то наполненные, на столе я разглядела ножницы. Схватив их, я склонилась над Димой, он резко открыл глаза и схватил меня за руку так, что я испугалась, но он дернул меня к себе и сжал в объятиях настолько сильно, насколько смог.
- Ты вернулась...
Я отстранилась и села рядом, снова взяла его руку и поцеловала:
- Неужели ты мог подумать, что я не вернусь?
Но он не ответил, я потрогала его лоб, он снова был мокрый и горячий, а Дима только и повторял:
- Ты вернулась...
Тут зашла девушка с тазом воды, чистыми тряпками и бинтами, я повернулась к ней:
- Больница? Врач?
Но она отрицательно покачала головой:
- Далеко. Еще помощь?
- Спасибо вам всем огромное, вы спасли нам жизнь! – я взяла её за руку, - спасибо!
- Если надо помощь, я дом...
Ответила она, явно смущенная моей эмоциональностью, и вышла. Я посмотрела на Диму, ему нужно было срочно в больницу, но машины перед домом я не заметила, у них точно должен быть телефон... Как я не подумала об этом раньше! Я уже хотела побежать за Катариной, но Дима вдруг произнес:
- Элина! Где мы?
Это была его первая осмысленная фраза, поэтому я села обратно и сказала:
- Здесь мужчина с женой и их дочка, они нас спасли, он привез тебя из леса на санях... Тебе нужно срочно поменять повязку и промыть рану, придется потерпеть. Только ты весь горишь, давай я сначала попрошу у них телефон, позвоню в больницу...
- Не надо, завтра я буду в порядке.
- Пожалуйста. Я с ума схожу от волнения!
- Нет, просто сделай сама то, что сказала.
Его взгляд блуждал, словно он не видел, глаза периодически закатывались. Я взяла стакан с водой и поднесла к его губам, приподняла голову, и он сделал несколько жадных глотков, но тут же снова уронил голову на подушку.
Раньше я не сталкивалась с таким количеством крови, которое видела за последние несколько дней, она пугала меня и вызывала отвращение и страх. Но я постаралась взять себя в руки, быстрым движением срезала повязку у Димы на плече и бросила окровавленные бинты на пол. Круглое отверстие от пули выглядело ужасно, и оттуда до сих пор медленно вытекала струйка крови.
- Только пожалуйста, не теряй сознание, - тихо проговорила я, трясущимися руками окуная чистую тряпку, которую принесла Катарина в таз с теплой водой.
Дима поднял руку и провел по моим спутавшимся волосам:
- Не бойся, просто промой рану и забинтуй также, как было раньше...
Легко сказать, «не бойся», особенно когда я смотрю на лицо дорогого мне человека, который в поту от боли и температуры, истекает кровью, а рядом больше нет никого, и мы черт знает где... Но глаза боятся, а руки делают, я провела тканью по его коже вокруг раны, он поморщился, но не издал ни звука, смыла кровь с тряпки и повторила это несколько раз. Потом помогла ему перевернуться и проделала то же самое с его спиной. Оставшиеся сухие тряпки я положила на рану и плотно наложила сверху повязку.
- Ты молодец, - произнес Дима, еле переводя дыхание от боли... Я снова поразилась, как даже сейчас он старается сделать все, чтобы я хоть немного успокоилась. Он взял меня за руку и некоторое время лежал с закрытыми глазами, рука была горячей, но при этом его трясло от холода, он сильно промерз, лежа на снегу больше часа.
В домик было проведено отопление, но всё равно было прохладно, я сама стала мерзнуть. Мне показалось, что Дима уснул, я осторожно высвободила руку, отошла к тумбе около стола, на ней лежали еще подушки и одеяло. Я взяла его и осторожно укрыла Диму, хотела лечь рядом, но диван был слишком маленьким, а он лежал посередине. Было почти два часа ночи, и я ощутила, что мои силы на пределе, глаза стали закрываться, а тело ломило от усталости, ноги болели так, словно я пробежала марафон, хотя можно считать, что так оно и было.
Я взяла еще одно одеяло, положила его на пол в несколько слоев, села на него, положив голову на диван, и накрыла Димину ладонь своей.
- Любимая... – не знаю, послышался мне или нет Димин голос, но я вздрогнула и проснулась, а бросив взгляд на часы, увидела, что сейчас семь часов утра. Я подняла голову, моя рука все еще лежала в Диминой, а он тихонько поглаживал мои пальцы, глядя на меня.
- Я уснула... – я сидела на полу, моргая глазами, - как ты?
- Я смотрел, как ты спишь и не мог оторваться... Иди ко мне, почему ты спишь на полу, с ума сошла?