Сегодня мы улетаем в Москву, нужно вернуться к жизни, а никак не получается, смерть этих людей надломила что-то внутри меня...
- Снова ты здесь! – Максим неслышно подошел сзади и встал рядом со мной, облокотившись на перила, - ты же знаешь, как наш директор злится, когда ты уходишь без охраны!
- Твой директор, забыл? Я уволилась.
- Он просто с ума сходит по тебе, - подмигнул мне Макс. Я видела, что он постоянно старался хоть как-то поднять мне настроение, но я не могла заставить себя даже улыбнуться.
- Заранее прости меня за вопрос... Как ты справился с болью утраты?
Его лицо тут же стало мрачным:
- Никак... просто события последних дней, волнение за еще живых не давали много думать об умерших... Но как только я остаюсь один, боль возвращается! Поэтому я так не хочу, чтобы ты бродила здесь в одиночестве! Сидела бы со своим мужчиной, он страшно переживает, когда тебя нет рядом...
- А еще он страшно переживает, глядя на мое лицо... Я не хочу, чтобы он знал, как мне плохо!
- Но он всё равно знает... Вспоминая, какого ты была о нем мнения, когда мы только летели в Петропавловск, никогда бы не мог подумать, что вы каким-то образом сойдетесь!
- Только скольким это стоило жизни... – проговорила я, глядя в небо, и пошла в сторону лестницы вниз, давая понять, что разговор окончен.
Все дни и ночи я проводила рядом с Димой, уходила только на один час, чтобы побыть одной в этом замке, где не нужно было стараться кому-то показать, что со мной все нормально. Мне нужен был этот час, в течение которого, мысленно я возвращалась в тот момент, когда у меня в руках был нож и думала, что еще тогда могла все изменить...
Охрана стояла перед двумя входами в больницу, на входе в отделение, где был Дима, и перед его палатой. Двоих человек он приставил ко мне и жутко злился, когда я умудрялась от них ускользнуть. Я понимала его, на его месте и при доступности таких ресурсов, я бы вела себя также, но ничего не могла сделать с яростным желанием остаться в полном одиночестве.
Я зашла в палату, Дима уже был в джинсах и широкой футболке, которая закрывала перевязанное плечо. Его левая рука двигалась с трудом, но врачи говорили, что со временем все должно прийти в норму. С ним в палате никого не было, он сидел на кровати и зло посмотрел на меня, как только я зашла:
- Снова была одна?
Я медленно подошла к ему и села рядом:
- Прости меня, меньше всего я хочу, чтобы ты злился...
- Я не злюсь, - сказал он, но я видела, что это не правда, - я волнуюсь! Неужели ты не понимаешь, в какой ты опасности?
- Понимаю. Прости меня за это...
- Ты говорила, что всегда будешь рядом.
- Так и есть... Так и будет.
- Если с тобой что-нибудь случиться, ты не сможешь выполнить это обещание.
Я молчала, понимая, что он во всем прав.
- Мы вернемся в Москву, больше этого не повторится... И ты тоже обещал никогда меня так не пугать, как тогда в лесу, но не сдержал обещания, так что мы квиты.
Я смотрела в пол, но он взял меня за подбородок и повернул мое лицо к себе:
- Элина, тогда я промолчал, поэтому не нарушал никаких обещаний. Прости меня, что на несколько дней оставил тебя одну, но теперь я обещаю, что никогда больше так с тобой не поступлю!
В палату без стука вошел Володя:
- Дмитрий Эдуардович, нужно ехать, машины ждут!
Дима встал и протянул мне руку, я пошла вслед за ними, он не отпускал меня ни на шаг, так сильно сжимал мои пальцы, словно я могла сбежать от него. Вокруг было столько охраны, что становилось не по себе. Перед больницей стояла машина для Димы, меня, Максима и Володи, но, помимо неё, ещё три машины сопровождения до аэропорта. Уже по дороге Максим сказал:
- Не думаю, что он мог бы сейчас объявиться, скорее всего затаится на какое-то время...
- Я тоже так думаю, но вся эта охрана не для меня... После всего, что было, так мне спокойнее, - ответил Дима, нежно поглаживая меня по щеке.
Я улыбнулась ему и молча стала смотреть невидящим взглядом в окно. Трудно поверить, что уже сегодня я буду дома. Сейчас я не помнила, что Оля своим молчанием чуть меня не погубила, сейчас мне хотелось, чтобы она оказалась рядом и, как мама, заботилась обо мне, как раньше... Разговаривать никому не хотелось, все сидели, погружённые в свои мысли. Володя был за рулем, но у него была отличная черта, он был рядом постоянно, но словно растворялся, не напрягая своим присутствием.
В аэропорту я сразу узнала Димин самолет, прошли паспортный контроль вне очереди, вылет дали через несколько минут после того, как мы поднялись на борт. Все началось здесь... Только теперь не было Вероники и Андрея, зато было семь мужчин, которые прилетели сюда вместе с Димой. Кроме этого на борту был врач, Диме нельзя было лететь, прошло слишком мало времени после операции и остановки сердца, я пыталась уговорить его подождать, но это было бесполезно. Он снова стал таким же, как и был, все отводили глаза под его взглядом и выполняли все его требования, и я в том числе.